Просмотрено - 48

С. Ильченко за 4 дня до ареста предсказал свой арест. Значит, он в чем-то прав

Без надежды, у последней черты

Разумеется, эта куча откормленных силовиков легко и необратимо затопчет голодных пенсионеров и бюджетников, а куча откормленных информационных троллей напишет о том, что это – хорошо.

Письмо заложника

Президент ПМР Евгений Шевчук, выступая 27 февраля с ежегодным президентским посланием – а было это за день до разрешенного митинга протеста в Тирасполе и за шесть дней до неразрешенного, но все же состоявшегося митинга протеста в Рыбнице заявил, среди прочего, ещё и следующее:

В условиях социально-экономических сложностей всплывают «защитники народа», «патриоты», множащие сплетни и сеющие дополнительную неуверенность. С помощью лжи и манипуляции они пытаются возвыситься на проблемах людей, используя объективные сложности как ступеньку для повышения собственной значимости или сохранения в рядах той же власти или органов местного самоуправления, а также, возможно, для дестабилизации страны в целом. Предлагаю гражданам быть более внимательными и осмотрительными в этот непростой для государства период, и улавливать мотивы тех, кто спекулирует лозунгами, не предлагая ничего конструктивного взамен, сеет ненависть и раздор.

В этой связи органы правопорядка и спецслужбы в рамках закона будут действовать жестко инеобратимо, — подчеркнул Шевчук.

И об экономических сложностях Приднестровья, и об их причинах, и об отношении Е.Шевчука к любой критике в свой адрес я уже не раз писал и говорил с телеэкрана, и буду писать и говорить ещё, и, вероятно, не раз. А вот последняя фраза президента заслуживает отдельного разговора. Точнее – одно слово: «необратимо».

До сих пор МГБ, а затем и КГБ ПМР тоже действовало жестко – в тех случаях, когда  договориться по-хорошему не получалось, или когда кто-то из начальства чувствовал себя лично задетым. Арест Эрнеста Варданяна и его явно дутое шпионское дело, аресты участников предвыборной кампании, работавших на конкурента Шевчука и длительное удержание их в СИЗО, аресты  – спустя годы – людей, расклеивавших в период президентских выборов листовки, обидевшие Евгения Шевчука и реальные сроки, отмеренные им судом,  давление на депутата ВС ПМР Дмитрия Соина, на журналиста Романа Коноплева, на десятки менее известных, непубличных людей, не совершивших никаких преступлений, но вынужденных в итоге бежать из Приднестровья,  блокирование неугодных сайтов, постоянное давление на оппозицию – при всей её карманной беззубости – всё это достаточно жесткие меры. Нообратимые. Необратима, как известно, только смерть. И вот, президент угрожает своим противникам смертью. И оговорка счет «рамок закона» звучит неубедительно. Рамки приднестровских законов – очень широкие,  и при необходимости легко раздвигаются на любую требуемую ширину. По числу заключенных на тысячу человек населения непризнанная ПМР – на первом месте в Европе, и вместе с тем, люди, осужденные, к примеру, за наемные убийства, в Приднестровье могут быть запросто отпущены на свободу. Цифр смертности в СИЗО и местах заключения у меня нет, но по косвенным данным могу предположить, что и тут Приднестровье занимает в Европе одно из первых мест.

Словом, «в рамках закона» с любым приднестровцем можно покончить быстро, жестко и главное – необратимо, поскольку мертвых никто не воскресит. Угроза совершенно реальна. А разговоры о «рамках закона» – всего лишь фигура речи, предназначенная для благообразных дядей и тетей из Европы, с серьезным видом и на хорошей даже по европейским меркам зарплате год за годом наблюдающих за процессом «урегулирования», в котором за двадцать с лишним лет было уже решительно всё, кроме самого урегулирования. И словечко «необратимо» вставленное в текст президентского послания – это именно  прямая угроза смертью. Угроза всем, кто посмеет словом, или действием выступить против самовлюбленного до нарциссизма и по этой причине убежденного, что он «право имеет» творить с Приднестровьем в целом и с каждым его отдельно взятым жителем в отдельности всё, что  ему вздумается, Евгения Шевчука. И ещё – это очень важный штрих – Евгений Шевчук абсолютно уверен в собственной  безнаказанности. Не будь у него такой уверенности, он едва ли решился бы на такие заявления. Тем более, что угроза убийством звучит с его стороны уже не в первый раз. В конце прошлого года Шевчук угрожал разгонять любые несанкционированные митингибоевыми пулями  «поскольку у государства нет денег на резиновые».

Итак, два десятилетия переговоров о приднестровском урегулировании, несмотря на их полную неэффективность, всё-таки чего-то достигли. А именно: они мало-помалу очистили ситуацию от шелухи и обнажили её суть. Суть проста. Группа вооруженных людей объявила заложниками целый регион – и угрожает начать убивать заложников, если те вздумают сопротивляться. А поскольку ситуация для этой группы ухудшается, то не за горами и следующий шаг: угроза уничтожения части заложников в том случае, если выдвинутые ими требования не будут выполнены.  Собственно говоря, нечто подобное тоже уже прозвучало – конечно, не в виде прямой угрозы  расстрелов, а под видом просьб об экономической помощи – чуть позже мы подробно разберем природу этих просьб.  Угрозы же прямой расправой звучат пока только в адрес тех заложников, которые не проявляют достаточно покорности.

И органы которые принято называть компетентными уже взяли под козырек: зам.председателя Следственного Комитета ПМР  В. Цуков выступая на приднестровском радио говорил о необходимости снизить число оправдательных приговоров судов .  Для справки: за прошлый год таких приговоров было 6 (шесть), менее 0,5%  от общего числа рассматриваемых дел. Сорвать банк в казино легче, чем выйти на свободу из зала приднестровского суда. Но системе дано указание сжать челюсти ещё сильнее, ещё – чтобы уж точно никто не ускользнул, и чтобы на всех, кого она вознамерится сожрать, нашлись законные меры

Понятно, что и написание такого письма, предназначенного для открытой публикации, ставит и меня, как его автора, в зону риска. Ко мне тоже могут быть приняты «жесткие и необратимые меры» – ровно такие же, какие принимаю террористы по отношению к заложнику, сохранившему, несмотря на запрет мобильный телефон и общающегося по нему с представителем антитеррористического подразделения, готовящегося к штурму. Однако между положением такого смельчака, рискующего собой чтобы помочь в организации штурма, и моим, есть одна существенная разница: никакая антитеррористическая операция против властей ПМР никем не готовится, и даже оказание существенного давления на  них признается недопустимым. Никто не собирается спасать ни меня, ни других заложников, которыми по факту  сегодня является абсолютное большинство населения ПМР. Тех, кто объявил их заложниками, не считают террористами, напротив, с ними пытаются найти взаимоприемлемый компромисс. А это значит, что, в отличие от телефонного звонка командиру группы антитеррора, моя статья – всего лишь глас вопиющего в пустыне.

Тем не менее, я полагаю своим гражданским долгом опубликовать её – хотя и сознаю, что она не более, чем послание в никуда, бутылка с просьбой о помощи, прошенная в море наугад.  Однако даже такое письмо, письмо без адресата, способного реально влиять на ситуацию, все же не лишено смысла. Вокруг ситуации в Приднестровье накручено слишком много дезинформации и недомолвок, так что любая правдивая её оценка будет не лишней – если не сегодня, то в будущем.

Что по факту происходит в Приднестровье?

По версии властей – тех самых, которые готовы подавлять недовольных «жёстко и необратимо», обвальное падение производства вызвано исключительно внешними неблагоприятными факторами.

Это ложь. И эта ложь видна даже из официальной статистики. Объёмы торговли если и падают – то не во всех отраслях, мелкие и средние производства кое-как держатся, словом фатального падения нет. Да, поступления в бюджет резко упали. Но внешние факторы тут ни при чём. Причины падения сугубо внутренние.

Промышленный комплекс ПМР деградировал и разрушался с момента её провозглашения. Разница покрывалась платежами за российский газ, которые неукоснительно взымались с конечных потребителей, но не перечислялись владельцу газа – то есть АО ГАЗПРОМ, а оставались в республике. Правда, отпускные цены на газ – относительно низкие, но тем не менее, всё потребленные объёмы потребители оплачивают неукоснительно.  К моменту ухода Игоря Смирнова и прихода Евгения Шевчука газовая зависимость бюджета достигла 60-70%. Однако разрушение производства – и соответственно, ухудшение ситуации при Смирнове шло относительно медленно. Производство умирало довольно медленно и постепенно. ГАЗПРОМ дал молчаливое разрешение на неплатежи, и у властей ПМР была возможность подпитывать бюджет газовыми деньгами.

Но в этой схеме есть одна важная деталь. Вопреки распространенному заблуждению – основной потребитель газа вовсе не население. Население потребляет от 5 до 10% общего объема. Основной потребитель газа – промышленность. А эта промышленность дышала на ладан ещё с середины 90-х и кое-как выживала только благодаря дешевому газу. Однако ещё при Смирнове денег, полученных за газ и того что удавалось вытрясти за счет налогов с местных предприятий стало катастрофически не хватать – именно по причине постепенного сворачивания производства. К 2006 году все пришло к финишу – стало ясно, что ни о какой независимости Приднестровья речи быть уже не может. Что даже дармовой газ не спасает положения. И Тирасполю удалось пролоббировать прямую поддержку Москвы: Россия стала выплачивать ПМР финансовые транши – те самые «пенсионные надбавки». С учетом того что в республике процентов 60 пенсионеров, и этот процент растет, выплата пенсий – серьезнейшее испытание для республиканского бюджета.

Евгений Шевчук, придя к власти, сразу же ощутил крайнюю нехватку средств. И, будучи человеком абсолютно некомпетентным попытался решить проблему «влет», повысив отпускную цену на газ для предприятий. Заодно это давало возможность поиграть в передел собственности, предложив предприятиям передать часть акций «государству» – в обмен на снижение газовых цен. Однако Шевчук не учел того, что предприятия ПМР – такие как ММЗ, как Рыбницкий цементный, как последние ещё даже не полуживые, а живые процентов на 5-10 заводы в Тирасполе и так находятся на грани выживания. Повышение цен на газ увеличило себестоимость их продукции и выбило их с рынка. Вернуть утерянные позиции они уже не смогли – нишу заняли более динамичные и современные конкуренты. Так что когда «команда профессионалов» схватившись за голову вернула старые цены на газ, и даже снизила их, то предприятия это уже не оживило. Но зато окончательно добило и без того дефицитный бюджет. Который уже невозможно было наполнять деньгами от продажи российского газа – его стало просто некому покупать.

Придя к таким итогам всего за три года нахождения у власти, Шевчук столкнулся с ситуацией, когда руководимое им государство уже не в состоянии выполнять даже минимальные обязательства – по пенсиям, по зарплатам бюджетникам и так далее. Его расправа с доходной частью бюджета ПМР оказалась жесткой и необратимой. Причем, никаких реальных вариантов выхода из ситуации не просматривается. Прогнозируемый дефицит бюджета на 2015 год –   $404 млн. (4,48 млрд. рублей ПМР).

Без надежды, у последней черты

Решать могут те, кто готов платить

Попав в ловушку, которую они сами же себе и расставили, Шевчук и его команда заметались в поисках выхода. Но выхода не было.  Одним из последних по времени метаний, говорящих о полном отчаянии и неспособности взять ситуацию под контроль стал позорный «открытый конкурс» на разработку антикризисного плана для приднестровской экономики.  План будут разрабатывать студенты и преподаватели ПГУ, индивидуальные предприниматели, а также неназванные «научные сообщества» и «юридические лица» , всего 28 претендентов на приз в 45 тысяч долларов.  Все из ПМР, иностранные специалисты не привлекались.

Возникает вопрос: если план разрабатывается на стороне, то зачем тогда правительство? За что министрам и клеркам в министерствах платят зарплаты? Кстати, в отличие от зарплат бюджетников и от пенсий зарплаты министров никто на 30% не урезает.

Впрочем, зная нравы Шевчука и его окружения, можно не сомневаться, что победитель конкурса будет  выбран из числа своих, а $45 тысяч поделены как надо – по понятиям. Что касается плана – если говорить о реальном плане, а не об очередной химере, то его не будет.  Приднестровье 25 лет формировало абсолютно безвыходную и безысходную экономическую ситуацию, и, пожалуй,  это единственная задача, с которой оно справилось вполне.

Ещё одним жестом отчаяния стало обращение МИД ПМР – тоже, кстати, интересная организация, финансируемая с невиданной щедростью, но не добившаяся за всё время своего существования никаких реальных успехов, к руководству Украины и России с просьбой о «выделении адресной дополнительной помощи социально незащищенным слоям населения, как из числа граждан Российской Федерации, так и граждан Украины». К Молдове обращаться не стали, поскольку такое обращение означало бы уже полную капитуляцию и конец всяких разговоров о «независимости» – а собственный понт руководству ПМР дороже, чем несколько сот тысяч голодающих пенсионеров. Впрочем, и обращение только к России и Украине, минуя Молдову, мало что меняет.

Допустим, на минуту, что Россия и Украина возьмут на содержание своих граждан, живущих в Приднестровье. Но тогда возникает вопрос: а где приднестровское государство? Оно ведь утверждает, что оно всё-таки государство, а не группировка, захватившая регион. Тогда в чём его роль – как государства, если оно неспособно выполнять элементарные государственные функции. А если оно уже не государство – то с кем, собственно, идут переговоры об «урегулировании»?

Здесь мы подходим к очень интересному вопросу: а, вообще, кто и о чём именно ведет переговоры в так называемом «формате 5+2»? Напомню, что это означает: Приднестровье и Молдову – как, собственно, договаривающиеся стороны, ОБСЕ, Россию и Украину, как посредников и гарантов плюс США и Евросоюз как наблюдателей.

Официально целью переговоров заявлено возвращение ПМР в Молдову в качестве некоего образования с «особым статусом».  Вокруг статуса, а также вокруг того, кто круче – Кишинев или Тирасполь, и кто сумеет причинить больше неприятностей жителям Приднестровья и больше отравить им жизнь, все 20 лет переговоров и идет борьба, споры и демарши с обеих сторон. Тем временем, Приднестровье мало-помалу стало площадкой для множества разного рода теневых, но весьма доходных схем. Участники этих схем кровно заинтересованы в сохранении статус-кво. Кроме того, каждая делегация – это целая компания переговорщиков и экспертов на приличной зарплате, которые тоже заинтересованы, чтобы переговоры длились вечно. То есть, в срыве переговоров и в их перманентном затягивании заинтересованы достаточно влиятельные силы – включая и их непосредственных участников. А кто заинтересован в успехе – в том самом, пресловутом «урегулировании»?

Чтобы это понять, посмотрим, каковы будут ближайшие последствия урегулирования в том его  единственном варианте, который готовы рассматривать все участники процесса – при возвращении ПМР в Молдову с особым статусом.  Никаких других вариантов урегулирования нет, все заявления о «борьбе за полную независимость – это продукты четвертой свежести для внутриприднестровского употребления.

Прежде всего, это означает поднятие отпускных цен на газ до общемолдавских. Нищее население окажется не в состоянии оплачивать счета за газ и тепло, что вызовет коллапс коммунальных служб.  А вся ещё не умершая окончательно промышленность, умрет в течение месяца. Молдова реинтегрирует регион без работоспособной промышленности, с уровнем безработицы, близким к 100% , без квалифицированных кадров, в том числе и управленческих и  с 60% пенсионеров. Перечень проблем можно и продолжить, но даже перечисленного, с учетом проблем самой Молдовы, вполне достаточно, чтобы утянуть всю Молдову в пропасть и превратить «воссоединение» в гарантированную катастрофу. Иными словами, говорить о возвращении ПМР в Молдову можно только оценив цену вопроса, найдя спонсора, а лучше бы – инвестора, гарантирующего выделение необходимых средств в чётко оговоренные сроки. Затем, совместно с инвестором, создать команду кризисных управленцев-реинтеграторов. И только после этого приступать к реализации плана, будучи морально готовыми ко всему, в том числе и к самому худшему. Поскольку по одному из законов Мерфи, реализация любого проекта требует в пи раз больше средств, чем это планировалось вначале, а число \pi~, кто подзабыл, это 3,1415926535….

А пока инвесторов нет, и команда не сформирована – и говорить не о чем. И все переговоры, идущие в отсутствие такого плана, включающего финансовые гарантии и сформированную команду  – это не более, чем имитация активности. Имеющая целью, во-первых, кормить чиновников, живущих за счет «переговорного процесса», а, во-вторых, прикрыть разного рода теневые схемы наживы, построенные именно на непризнанности Приднестровья.

Очевидно и второе: участниками реальных, а не имитационных переговоров могут быть, во-первых, Молдова, предоставляющая инвестиционную площадку в виде ПМР, и, во-вторых, инвесторы, готовые эту площадку освоить. Все остальные тут лишние. С самой ПМР никто из инвесторов говорить уже не станет – пример Алишера Усманова, который после газово-ценовых экспериментов Евгения Шевчука передал ММЗ правительству ПМР бесплатно – но, правда, с долгами на $200 млн., всеми потенциальными инвесторами, даже самыми отчаянными, услышан и усвоен. Так что Молдова плюс некая группа Х, готовая рискнуть крупной суммой денег – это сегодня единственный вариант.  Причем от Молдовы в этом случае тоже потребуются решительные действия, против которых выступят те самые предприниматели, которые уже десятилетия кормятся с приднестровских теневых схем.

Все остальные – все, кроме Молдовы и группы Х, в данном раскладе, что называется, не при делах. Все их советы, вся их глубокая озабоченность и прочий бесполезный треп, которым нас щедро кормили все 20, лет, не имеют никакого реального значения. Несколько особняком стоит тут Украина – от её готовности обеспечить пограничный режим с ПМР по договоренностям с Молдовой, а не с ПМР, зависит всё-таки многое. Но Украина ясно показала, что она готова действовать решительно: Евгению Шевчуку и его ближайшему окружению закрыли въезд на неё. И они стали летать в ЕС через Кишинев. И Молдова ничего не имеет против этого.

Такое предоставление руководству ПМР молдавских воздушных ворот вовсе не выглядит странно. Никаких странностей тут нет и в помине – а есть ситуация, которая устраивает Кишинев.

Какова же эта ситуация? Всё довольно очевидно. Финансовой группы Х – неважно, какой, российской, украинской, европейской, американской, китайской, смешанной, какой угодно, лишь бы она была финансово состоятельной, и готовой выделять оговоренные средства по установленному графику, сегодня нет. Нет и никаких признаков того, что она может сложиться завтра. Это автоматически означает переговорный пат: даже если ПМР сегодня капитулирует перед Кишиневом, и примет все его условия, Кишинев не сможет принять её капитуляцию. У него банально нет на это ресурсов. Более того – в Кишиневе обоснованно боятся такой капитуляции, а, между тем, ситуация в ПМР такова, что дело идет именно к ней. И потому в Кишиневе закрывают глаза на всё, что происходит в Тирасполе, и предоставляют Шевчуку и его окружению негласную поддержку плюс открытое европейское небо и прочие составляющие хорошей европейской жизни. Все остальные участники постановки под названием 5+2 находятся в том же положении. Никто не готов платить деньги и брать на себя ответственность. А те, кто к этому не готов – ничего реально и не решают.

Итак, никого, готового что-либо решать, в формате 5+2 сегодня нет. Все, кто там есть, решают совершенно иную задачу: они уклоняются от любых реальных решений, за которыми должны последовать действия. И потому сегодня Тирасполю прощают любые выходки – даже откровенно хамские,  вроде недопуска на левый берег главы делегации ЕС в Молдове Пиркки Тапиолы, который направлялся в село Новая Маловата, где он должен был принять участие в открытии Центра общественного здоровья, построенного на деньги ЕС. В ответ европейские и кишиневские переговорщики только ласково улыбаются коллективному enfant terrible, поскольку любые реальные действия с расходами, не с копеечными в масштабах ЕС подачками, вроде того же центра в Новой Маловате, а с серьезными расходами по фактическому восстановлению региона из руин. Но к расходам никто не готов, и потому  Тирасполь задабривают и уговаривают не нарушать тишину, а в Тирасполе, прекрасно поняв эту слабость и нащупав брешь в переговорном процессе, этой брешью по полной программе пользуются.

Среди прочего, это означает и то, что выручать приднестровских заложников никто и не планирует. Они уже списаны и брошены, и Евгений Шевчук с его приближенными может совершать с ними любые действия, жесткие и необратимые. Необратимость – даже желательна, поскольку приднестровцы своими жалобами на тяжелую жизнь тоже нарушают благостный ход переговорной имитации. И потому, во всём, что касается судьбы населения Приднестровья, все  стороны переговоров отнюдь не противники. Более того, они соучастники, готовые закрывать глаза на любые действия администрации Е.Шевчука.

А как видят ситуацию простые приднестровцы?

Здесь, к сожалению, тоже всё довольно безрадостно. Большинство граждан ПМР мыслят стереотипами начала 90-х. Они попросту не осознают глубины той ямы, в которой оказались. Сегодня всеобщее недовольство «снизу» сосредоточено на Евгении Шевчуке. Разумеется, причин быть недовольными именно Шевчуком у приднестровцев более чем достаточно, и критика в его адрес справедлива. Но очень многие из критиков голосовали за Шевчука в 2011, когда он набрал 74% голосов – а, между тем, даже беглого знакомства с биографией кандидата было достаточно, чтобы спрогнозировать практически все его дальнейшие ходы.

Нет надежды и на то, что Шевчука сменит более приемлемая фигура. По факту, в Приднестровье нет публичной политики как таковой. Местные «политики» выталкиваются наверх в процессе чиновничьих игр, и набирают голоса популистскими обещаниями и прямым подкупом избирателей. Никаких других кандидатов, ни на каких выборах в Приднестровье не бывает – и мы скоро увидим это воочию: в нынешнем году в ПМР состоятся выборы в Верховный Совет и одновременно – в местные органы власти, их совместили ради экономии. Не Евгений Шевчук, при всех своих недостатках, виноват в том, что Приднестровье оказалось в нынешнем безнадежном положении. Шевчук не причина, а следствие, он – естественное порождение приднестровского общества, и никого другого вытолкнуть вверх оно просто не могло. Все его действия, его подходы, его высказывания, весь он, во всех своих проявлениях, абсолютно типичен  для той среды, из которой – и только из неё, никого со стороны туда не допускают – выходят приднестровские депутаты всех уровней и кандидаты в президенты. И переизбрание Шевчука в 2016 году, если даже оно состоится, не изменит ни-че-го. Новая фигура будет ровно такой же – возможно, старше или моложе по возрасту, возможно, с немного другим набором популистских лозунгов, но абсолютно такой же по своей сути. И никаких других способов решения приднестровской проблемы с её приходом не появится.

Но ничего этого граждане Приднестровья, к сожалению, не понимают. Митинг в Тирасполе 28 февраля, сопровождавшийся спровоцированной Анатолием Дируном коллективной истерикой «мы не допустим Майдана», в которую втянулось большинство его участников,  продемонстрировал это как нельзя более отчетливо.

Что ждет приднестровцев в ближайший год?

Приднестровское государство – неважно, признанное, или непризнанное – дискуссии о том, можно ли писать ПМР заглавными буквами или следует писать «пмр», я оставляю пикейным жилетам из Молдовы – так вот, приднестровское государство столкнулось с проблемой переизбытка граждан. Хотя население региона за 25 лет независимости и уменьшилось вдвое, этого уменьшения сегодня недостаточно. Для выживания на имеющихся в наличии ресурсах ПМР должна уменьшить население примерно до 100-150 тысяч человек максимум, при этом процент пенсионеров должен быть снижен с нынешних 60% хотя бы до 25, как минимум .

Как это будет достигнуто – не имеет значения. Точнее, как – уже понятно, значения не имеет моральная сторона дела и цена вопроса в человеческом измерении. А насчет как – тут всё очень просто. Пенсионерам урежут пенсию ниже уровня выживания, бюджетникам – зарплату. Здесь важно понимать, что в условиях падения производства, и при возможности финансировать ПМР за счет российского газа и разного рода «серых схем», все организации, заточенные на обслуживание простых граждан: образовательные, медицинские, ЖКХ и прочие, приднестровским властям  просто не нужны, поскольку им, в принципе, не нужны сами граждане. Реально им нужны силовые структуры – для поддержания своей власти и таможня – как инструмент участия в приграничном бизнесе. Плюс ещё какие-то потемкинские деревни, имитирующие всё остальное – те самые учреждения образования, здравоохранения, культуры и прочее – но лишь как фасады и вывески, в минимальном количестве и максимально дешевые по содержанию. Всё остальное должно быть тем или иным способом утилизировано – и только так сегодняшнее Приднестровье может вписаться в существующие финансовые возможности. Это – единственная альтернатива появлению упомянутой выше группы Х – которой, увы, нет и в помине.

Что будет с гражданами, выведенными «за штат» приднестровского государства физически, власти в Тирасполе не волнует. Им просто не до них. Они озабочены собственной судьбой, и очень напуганы.

В результате, пенсионеры – те, кто не работает, и кого не кормят дети – тихо угаснут года за три-четыре от банального недоедания и отсутствия лекарств – пожили, пора и честь знать. Более мобильные граждане могут уехать. Они также могут перейти на жизнь за счет натурального хозяйства, если находятся в сельской местности. Граждане могут также найти ещё какие-то ниши для выживания – очень узкие, но кто-то займет и их – и будет немедленно обложен налогом для пополнения бюджета. Наконец, граждане трудоспособного возраста могут и  умереть вместе с пенсионерами – и даже сделать это быстрее, мобильнее, поскольку не получают и урезанной пенсии, а работы в регионе нет. Как видите, приднестровским заложникам есть, из чего выбрать, и никто не будет стеснять их в этом выборе, если, конечно, они не станут роптать. Ну,  а к ропщущим власть применит жесткие инеобратимые меры.

Инструменты для этих жестких и необратимых мер в Тирасполе усиленно готовятся. Все силовые структуры ПМР энергично развиваются, увеличивают штаты, оснащаются новым оборудованием и реорганизуются в сторону увеличения. К автору этих строк 28 февраля приезжали с визитом шестеро – шестеро! – здоровенных лбов из МВД и КГБ, на казенной машине – не самом, кстати, дешевом Опеле, и на зарплате, как минимум на порядок превышающей среднюю пенсию, которую сегодня платят в ПМР.  Армия ПМР проводит учения  практически в режиме нон-стоп, чего никогда раньше не было. Следственный комитет, как уже было сказано, намерен покончить с оправдательными приговорами – этой гнилой отрыжкой растленной Европы, где, если память мне не изменяет, их число составляет процентов 30-35, ввиду настоящей, а не фиктивной состязательности сторон в судебном процессе.

Большое внимание уделяют власти ПМР и информационному фронту. Помимо блокирования неугодны сайтов и закрытия оппозиционных газет – несколько месяцев назад померла последняя из них, «Глас Народа» («Человек и его права» – примечание ПМРФ) – все типографии под угрозой применения к ним жестких и необратимых мер попросту отказались её печатать, помимо всего этого власть накачивает деньгами собственные информационные ресурсы. На местное ТВ была выписана из Кишинева небезызвестная госпожа Елена Пахомова – на роль приднестровской Маргариты Симоньян и на четырехзначный, по просочившейся с ТВ ПМР информации, долларовый оклад (г-жа Пахомова может меня публично опровергнуть, если пожелает). Не отстают и ведомства: вот, скажем МВД ПМР обходилось раньше одним пресс-секретарем, который вполне справлялся – а сейчас там создан целый отдел, во главе с полковником Аллой Иванченко, имеющей, при таких-то темпах роста, вполне реальные виды и на генеральское звание.

Разумеется, эта куча откормленных силовиков легко и необратимо затопчет голодных пенсионеров и бюджетников, а куча откормленных информационных троллей напишет о том, что это – хорошо.  Участники формата 5+2 выразят сдержанную озабоченность и достигнут важнейших договоренностей о месте и времени очередного раунда переговоров, где-нибудь в приятном и чистом европейском городке. Очередная делегация из ЕС посетит тираспольский KVINT, продегустирует его продукцию и расскажет о её перспективах на европейском рынке.  Все будет идти по накатанной за 20 лет дорожке – безо всякой надежды на изменения. Да и зачем что-то менять, если почти всем: и дипломатам из 5+2 двух государств, и политикам в Кишиневе и в Тирасполе, и бизнесменам разбогатевших на приграничных махинациях, и приднестровским силовикам – всем им и так хорошо. А что какие-то там пенсионеры и бюджетники, а ещё и уже всеми позабытые безработные оказались на грани выживания и у последней черты – ну, так им и надо. И вообще – переходите скорее эту саму черту и не задерживайтесь. Не маячьте тут, портя успешным людям праздник жизни свои унылым и нищим видом. А будете портить – так и не удивляйтесь, когда к вам обоснованно применят жесткие инеобратимые меры.

С. Ильченко, политический аналитик.


ПРЕСС-СЛУЖБА КГБ ПМР СООБЩАЕТ

18 марта в сети Интернет были анонимно распространены информационные сообщения, в которых содержались открытые призывы к вооруженному свержению законной власти в Приднестровье и вооруженному противостоянию с Российской Федерацией. На основании собранных КГБ ПМР материалов Следственным комитетом ПМР было возбуждено уголовное дело по статье 276. ч.2  «Публичные призывы к осуществлению экстремистcкой деятельности» УК ПМР, предусматривающее лишение свободы на срок до 5 (пять) лет.

Вечером 18 марта сотрудниками КГБ ПМР был установлен автор вышеуказанных публикаций – активный участник социальных сетей Ильченко Сергей Эдуардович, 1959 г.р., гражданин ПМР. После задержания С.Ильченко, в принадлежащих ему квартирах были проведены обыски.

С.Ильченко задержан в порядке статьи 104 УПК ПМР, проводятся предусмотренные законодательством следственные действия.

Ситуация в ПМР радикализируется.

То есть идет по самому худшему сценарию из всех возможных.

Хотелось бы, чтобы невероятно прозорливый КГБ ПМР, сумевший, ковыряя в носу,  быстро  определить автора анонимных погромных  сообщений в интернете (еще до того, как КГБ заполучил единственно возможные доказательства авторства Ильченко, изъяв его компы и  носители информации), так же быстро определит, кто у нас в соцсетях прячется за ником «Правда ПМР» и публикует грязные очерняющие статейки за подписью С. Ильченко. Уже высказывалось мнение, что ник «Правда ПМР» принадлежит одному из руководителей КГБ ПМР.  Надеемся, в следующем сообщении КГБ ПМР быстренько опровергнет это гнусное утверждение и назовет преступника, подставлявшего в этих статейках С. Ильченко. Иначе придется согласиться с авторами следующего комментария, которые считают, что анонимные погромные сообщения в сети, предъявляемые С. Ильченко,  были сфабрикованы самим КГБ ПМР.


КГБ арестован оппозиционный политолог Сергей Ильченко, якобы за экстремизм

Приднестровский КГБ, недавно сильно испугавшийся пенсионеров с потретами Путина, решил перейти в контратаку. Вчера дома у известного приднестровского политолога Сергея Ильченко, который присутствовал на митинге 28 февраля как журналист и уже заявлял о возможных провокациях КГБ, был проведен обыск. В ходе обыска были изъяты все носители информации – компьютеры, накопители на флэш и другая техника.

По завершении обыска Сергей Ильченко был арестован и доставлен в следственный изолятор КГБ. Работники КГБ обвиняют Ильченко в экстремизме.

По некоторым данным, поводом к задержанию журналиста стала публикация на одном из форумов, где в нецензурной форме содержались призывы поддержать антироссийские действия Украины, оскорбления в адрес Владимира Путина, а также нелестная оценка политики Евгения Шевчука. Публикация была написана якобы от имени участника митинга 28 февраля и указывала на то, что этим участником мог быть Ильченко.

В настоящее время публикация уже удалена, но по многим признакам она очень похожа на грубую провокацию. КГБ было известно, что Сергей Ильченко лояльно относился к нынешней украинской власти и критиковал Евгения Шевчука, однако, будучи журналистом, он умел это делать не нарушая закон.

Невзирая на это, растерявший остатки профессионализма и чести, приднестровский КГБ мог и сам разместить данную провокационную информацию с целью подставить Сергея Ильченко и добиться его ареста.

Потерявший остатки популярности Евгений Шевчук готов пойти на все, чтобы сохранить власть. Он уже использовал свою службу безопасности и КГБ для подготовки фальсификаций на предстоящих в этом году выборах, Шевчук также постоянно заявляет, что причиной проблем в экономике ПМР стал украинский кризис.

Хотя, многие приднестровцы причиной кризиса считают неумелые действия самого Шевчука и его правительства.


Арест Сергея Ильченко – провокация КГБ ПМР. Доказательства

В кэш-архиве Интернета сохранился удаленный позднее топик, размещенный сотрудниками КГБ ПМР – читать здесь. Топик был размещен, якобы, от имени арестованного позднее сотрудниками КГБ ПМР журналиста и эксперта портала DNIESTER Сергея Ильченко. Аккаунт reverstrorm, от имени которого размещен топик, был создан 18 марта 2015 года.

В топике содержатся грамматические ошибки, которых бы не допустил высококвалифицированный журналист. Также выходит, что Ильченко разоблачает сам себя, описывая в провокационном топике попытку КГБшников надавить на него после митинга 28 февраля.

На основании данного анонимного топика приднестровскому журналисту Сергею Ильченко, сотрудники КГБ ПМР инкриминируют статью «экстремизм». Данный инцидент явился местью со стороны КГБ за отказ уничтожить материалы аудио и видеозаписи с митинга 28 февраля 2015 года.

Приведенные факты доказывают причастность КГБ к данной провокации. Ответственность за судьбу брошенного в застенки журналиста несёт лично глава Приднестровского региона Евгений Шевчук.


Д. Соин: Ильченко Сергея знаю с 2000г. Человек он не однозначный, прямо скажем, сложный – и по характеру, и по взглядам. Работал он у меня в «Днестровском Курьере», некоторое время писал на «ТИРАС». Но потом мы полностью разошлись и на личностном, и на идеологическом уровнях. Расстались. Он порой и «пинал меня» в СМИ. Однако оценивая его арест могу сказать одно:  арестами журналистов насущных проблем не решишь, а имидж подпортишь. Если Ильченко в чем-то виноват, то для следственных действий держать его в камере не обязательно. Есть подписка о не выезде и т.д. Он еще в те годы был со слабым сердцем, давлением и проблемами спины. Думаю, в тюрьме он долго не протянет, – здоровье не то…. Так что властям, как депутат и общественный деятель, советую задуматься и решать вопрос по Ильченко в рамках закона и гуманно. Не надо жертв и страданий. Их и так много на нашей земле. Виноват Ильченко, – расследуйте, но не преследуйте.


Источник

0

Автор публикации

не в сети 4 недели

Kitaysa

Kitaysa 19
Комментарии: 166Публикации: 184Регистрация: 07-11-2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)