Просмотрено - 27

Окаянные дни. Одесса.

Odessa

 Иван Алексеевич Бунин

20 июня 1919 года: «Давно ли порт ломился от богатства и многолюдности? Теперь он пуст…»

Сейчас опять идем в архиерейский сад, часто теперь туда ходим, единственное чистое, тихое место во всем городе. Вид оттуда необыкновенно печальный, – вполне мертвая страна. Давно ли порт ломился от богатства и многолюдности? Теперь он пуст, хоть шаром покати, все то жалкое, что есть еще кое-где у пристаней, все ржавое, облупленное, ободранное, а на Пересыпи торчат давно потухшие трубы заводов. И все-таки в саду чудесно, безлюдие, тишина. Часто заходим и в церковь, и всякий раз восторгом до слез охватывает пение, поклоны священнослужителей, каждение, все это благолепие, пристойность, мир всего того благого и милосердного, где с такой нежностью утешается, облегчается всякое земное страдание. И подумать только, что прежде люди той среды, к которой и я отчасти принадлежал, бывали в церкви только на похоронах! Умер член редакции, заведующий статистикой, товарищ по университету или по ссылке… И в церкви была все время одна мысль, одна мечта: выйти на паперть покурить. А покойник? Боже, до чего не было никакой связи между всей его прошлой жизнью и этими погребальными молитвами, этим венчиком на костяном лимонном лбу!

P.S. Тут обрываются мои одесские заметки. Листки, следующие за этими, я так хорошо закопал в одном месте в землю, что перед бегством из Одессы, в конце января 1920 года, никак не мог найти их.

0

Автор публикации

не в сети 1 месяц

Cub

Cub 4
Комментарии: 413Публикации: 194Регистрация: 07-11-2012

7 thoughts on “Окаянные дни. Одесса.”

  1. «ОЛЬВИЯ-ПРЕСС»

    СИБ МОЛДОВЫ ГОТОВИТ ЗАХВАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В ПРИДНЕСТРОВЬЕ – ПРИЗНАНИЯ АГЕНТА

    Вчера Министерство государственной безопасности ПМР выступило со специальным обращением к жителям республики. Приводим его без сокращений.
    Владимир Антюфеев, министр госбезопасности ПМР:
    «Руководство МГБ Приднестровской Молдавской Республики очень часто упрекают в том, что мы даем недостаточно информации о нашей деятельности. Казалось бы, это должно быть понятно – наша деятельность сугубо специфическая, и она должна быть должным образом и засекречена, и закрыта.
    Но сегодня мы встречаемся с вами для того, чтобы хотя бы немного приоткрыть завесу над некоторыми аспектами нашей деятельности. Дело в том, что на протяжении длительного времени мы проводили достаточно сложное, глубоко законспирированное мероприятие, суть которого составляла оперативная игра со Службой информации и безопасности Республики Молдова в интересах нашего государства. Сегодня в этой оперативной игре мы поставим точку. Но прежде чем продолжить, я хочу сказать следующее. На протяжении всех лет существования нашей республики, особенно в послевоенный период, устремления нашего руководства, нашего народа были направлены на то, чтобы совершенствовать государственную систему, строить наше государство, повышать обороноспособность, реализовывать различные экономические программы, направленные на поддержку нашего населения, на обеспечение его интересов. Мы строили свое государство.
    В это время в Республике Молдова перманентно сменяющиеся президенты ставили перед своими, прежде всего силовыми, структурами задачу на разрушение нашей государственности, на захват собственности нашей республики, на порабощение нашего народа. И одну из заглавных ролей в реализации тех указаний, которые давало руководство Молдовы, играет Служба информации и безопасности Республики Молдова, или, как более памятно населению – министерство национальной безопасности РМ – так оно называлось до недавнего времени.
    Мы, как я уже сказал немного ранее, достаточно длительный временной период проводили очень сложную, многоходовую оперативную игру. Пожалуй, основным участником этой оперативной игры являлся наш сотрудник – Осадчук Олег Николаевич – который участвовал в мероприятии, суть которого сводилась в проникновении в агентурную сеть Службы информации и безопасности Молдовы. Олег Николаевич расскажет о том, как происходили эти события, какова его роль и что ему удалось выяснить в процессе проведения этой оперативной игры.
    Олег Осадчук, сотрудник МГБ ПМР:
    «Как уже было сказано Министром Государственной Безопасности, я был задействован для осуществления оперативной игры со спецслужбами Республики Молдова довольно длительное время. Началось все это с 1996 года. В МГБ я служу с 1993 года, находился на разных должностях, но в 1996 году я поступил на службу в приемную Министра Государственной Безопасности. Тем самым мне было оказано определенное доверие и предоставлено весьма ответственное место.
    В связи с этим в 1996 году на мой рабочий телефон раздался звонок неизвестного мне мужчины, который представился, что он звонит из Кишинева, представляет одну из структур и попросил меня о встрече с ним. Я задал вопрос – на предмет чего? Он сообщил мне, что это в моих интересах и он якобы располагает какой-то достоверной информацией бытового характера, которая могла бы негативно повлиять на мою дальнейшую службу в качестве сотрудника приемной Министра Государственной Безопасности.
    В этот период времени, да, впрочем, как и с самого начала службы, руководство МГБ инструктирует и инструктировало при приеме на службу в органы Государственной Безопасности о поведении в случаях, если на сотрудника Министерства Государственной Безопасности инициативно, разными путями, при помощи записок, писем, звонков, выходов по Интернету – самыми разнообразными способами, оказывается какое-то или давление, или выход с целью знакомства. В таких случаях необходимо немедленно докладывать об этом руководству. Что и было мною сделано.
    Тогда я получил санкцию от руководства Министерства Государственной Безопасности пойти на контакт с указанным человеком, который оставил мне свой мобильный телефон, по которому по прибытию в г. Кишинев я должен был перезвонить. После получения санкции на выезд в г. Кишинев я перезвонил по указанному телефону. Мне было предложено встретиться в центре города, по бульвару Штефана чел Маре возле здания департамента сельскохозяйственной промышленности — так оно называется. Мне был указан маршрут, как мне проходить, то есть, видимо, сотрудники спецслужб осуществляли в этот период, когда я подходил к этому зданию, наружное наблюдение и съемку. Возле здания меня встретил высокий мужчина, около 50-ти лет, который представился мне как Валентин Николаевич и сказал, что это он мне звонил; он был с папкой, выглядел солидно, провел меня в это здание, сквозь охрану, там осуществляется охранный режим. Он сказал, что «мы Вас ждем». Мы поднялись на 4-й этаж, в указанное место, там был кабинет прямо напротив кабинета министра этого департамента; мы туда прошли и остались там вдвоем.
    Он сообщил, что располагает данными о том, что я являюсь сотрудником приемной министра Государственной Безопасности, о том, что на меня у него есть ряд материалов компрометирующего свойства бытового характера, которые он может предоставить в руки руководства нашего министерства с целью последующей моей дискредитации. Я был проинструктирован руководством Министерства Государственной Безопасности, министром, о своем поведении: как отвечать на вопросы и какие давать ответы – в общем, как вести беседу; я должен был выяснить, с какой целью меня туда пригласили. Мне стало ясно, что он является полковником Министерства национальной безопасности, Дедю Валентином Николаевичем, начальником управления.
    С этого самого момента он подтвердил, что за мной осуществлялось наружное наблюдение и я уже автоматически являюсь как бы у них под колпаком. Мне было предложено заняться шпионской деятельностью в Министерстве Государственной Безопасности, осуществлять добычу разнообразного рода информации интересующего их оперативного и другого характера, касающегося всей деятельности министерства и других учреждений республики. За это мне обещалась выплата денежного вознаграждения, и довольно приличного денежного вознаграждения, и при этом гарантировалась моя безопасность.
    Я дал такое согласие. Мы с ним договорились установить некий график встреч, которые будут происходить в Кишиневе; обговорили места этих встреч, оговорили, как, в какое время, с чем, как добывать информацию, на каких видах носителей. Не секрет, что сейчас все делается с использованием компьютерной техники. Он мне выдал упаковку своих дискет, которые были нигде ничем не помечены, затем оговаривалась связь, откуда звонить, как передвигаться по городу, как выезжать в Кишинев, как осуществлять наблюдение, если за мной наружка нашего министерства или нет ее. Одним словом, было полное привлечение на шпионскую деятельность. Даны были конкретные задачи и поручения. Я согласился.
    Прибыв в Министерство Государственной Безопасности, я обо все доложил руководству. Стало ясно, что Министерство национальной безопасности проявило такой интерес к деятельности нашей структуры, нашего государства и к моей деятельности, чтобы с моей помощью добывать интересующую их информацию.
    Условия были приняты руководством, они подтвердили и еще раз дали указания о последующих шагах и действиях по выполнению поставленных МНБ задач. С этого момента, по сути, и началась сама игра.
    МГБ скрупулезно, тщательно, с подбором оперативных сотрудников внимательно относилось к тому, какую информацию я предоставлял на тот берег, какую я передавал, и характер ее не мог вызывать сомнений. Мне первоначально, надо отметить, не доверяли. Не доверяли длительное время, около полугода, я чувствовал и ощущал за собой наблюдение, вплоть до прибытия в город Тирасполь, вплоть до прибытия домой. Мне об этом было сказано позднее. Но учитывая характер той информации, которую я начал передавать, они со временем стали доверять все больше. Им она, скажем, пришлась ко двору. Вот один из показателей доверия. В 1999 году мне устроили в этом же здании встречу с тогдашним директором министерства национальной безопасности, а позднее СИБа Пасатом Валерием Ивановичем. На эту встречу я прибыл, естественно, опять же с санкции руководства; Пасат Валерий Иванович зашел, был Дедю, Пасат и я. Мы находились в том же кабинете, где происходили эти явочные встречи, в департаменте сельскохозяйственной деятельности, и начался разговор.
    Их интересовали, прежде всего, министр, его заместители, их взаимоотношения, какой характер деятельности, с кем они контактируют в республике, как часто выезжают за пределы республики, в том числе в Украину, Российскую Федерацию, Белоруссию. Мне было поручено Пасатом и Дедю – было четко заявлено – что я должен собирать информацию о передвижении, о смене каких-то руководителей и о замене каких-то руководителей, о внедрении при их помощи и участии, при моих связях в аппарат министерства и других структур своих сотрудников, подготовленных сотрудников или тех лиц, которые находятся на нашей территории и разделяют взгляды Республики Молдова. Также был тогда повышен и гонорар за ту информацию, которую я продолжал им по указанию руководства предоставлять. Мне было присвоено имя как агенту. С тех пор доверие у них только росло.
    С приходом к власти в 2001 году нового руководства РМ во главе с Ворониным надежда на меня активизировалась. На каждой встрече мне ставились конкретные задачи и требовалось их выполнение. Прежде всего, это возможности того, как я могу сходиться с теми или иными сотрудниками министерства и других ведомств, с которыми я контактирую, как мне вести себя по сбору компромата и шантажа тех сотрудников, с которыми я общаюсь. Они обучали меня такой деятельности.
    В этот же период времени проходили выборы различного рода. Лично мне было предложено поучаствовать в таких выборах с целью прохождения в депутатский корпус Тираспольского городского Совета, что после доклада нашему руководству и было принято. Я баллотировался в такие депутаты по ул. Федько, по месту моего жительства. При этом мне было сказано, что мне будет оказана в случае прохождения всяческая помощь в качестве уже работающего, действующего депутата. Якобы, я там буду не одинок, мне там будут помогать те из лиц, которые уже прошли туда или те, которые, как предполагалось, пройдут туда. С учетом особенностей данной ситуации руководством было принято решение все-таки о моем непрохождении в депутаты.
    Затем, весной 2002 года, после обострения и практически замораживания диалога между Республикой Молдова и Приднестровьем, руководство СИБа стало очень нервничать, поскольку приближались выборы президента ПМР. Мне было поручено собирать любые материалы и докладывать непосредственно моим хозяевам о шагах и действиях руководства, о направленности населения, изучения обстановки в связи с предстоящими выборами. Было исключительное негодование по поводу того, как Том Зенович не оправдал их надежд. СИБом были потрачены огромные средства, и они были потрачены впустую, работа была сведена к нулю.
    Не последнюю очередь сыграла в этом и смена руководства в самой структуре СИБа. С приходом к власти Воронина поменялся директор, им стал Ион Урсу. Полковник, который контактировал со мной, ушел на повышение и стал заместителем директора Службы Информации Безопасности. Общение со мной было поручено полковнику Опря Дмитрию Петровичу, который потребовал от меня активизировать работу по сбору компрометирующей информации.
    Он же на одной из последних встреч поставил мне конкретную задачу по сбору информации о сдающихся квартирах, жилых домах частного сектора, которые расположены в непосредственной близости от жизненно важных объектов республики в Тирасполе и Бендерах. Что подразумевается под этим? Это, прежде всего, Министерство государственной безопасности, Министерство обороны, МВД, места дислокации групп «Дельта», «Днестр», «Кобра», важные узлы связи — телевидение, почта, телеграф, здание Госадминистрации Президента и Верховного Совета. Это также касалось частей, которые находятся в удалении от города, в близлежащих населенных пунктах – крепость города Бендеры и Парканы. После моего найма жилья туда должны были прибыть сотрудники спецслужб — специально обученные сотрудники спецподразделения, которые в настоящее время, мне это доподлинно известно, готовятся и муштруются на Бульбокском военном полигоне, где их обучают НАТОвские специалисты. Эти специалисты должны были прибыть в указанный сектор по съему жилья и проживать там до определенного времени под видом коммерсантов или студентов. Туда будет заблаговременно заброшено обмундирование, средства связи и боеприпасы. Мне также было сказано об условиях наступления этого определенного времени. Оно может наступить сразу же после вывода ОГРВ из приднестровского региона, после вывода миротворческих сил РФ и Украины и замене миротворческого контингента в зоне безопасности на международные силы под эгидой ОБСЕ. Эти силы в случае возникновения вооруженного конфликта или противостояния должны не только не пресечь эти попытки, а помочь в осуществлении захвата ПМР.
    В последующем, при заселении этих жилых домов, на железнодорожные станцию городов Бендеры и Тирасполь должны были прибыть несколько составов с вооруженными людьми. В них входили бы сотрудники спецподразделений Министерства обороны и службы информации и безопасности «Гром», которые также усиленно тренируются. Эти люди, которые были расположены в непосредственной близости от важных объектов, должны были начать наступление и держать оборону до подхода основных сил.
    Все это мне говорилось уже на полном доверии, во время встреч и явок, которые проходили в городе Кишиневе, в кафе, барах, кстати, весьма солидных. Я, по возвращению с этих явок, докладывал руководству о планах. Министр госбезопасности ПМР сначала планировал дать мне задачу заняться съемом такого жилья и держать под контролем тех лиц, которые будут туда прибывать и там размещаться. Однако обстоятельства в последнее время изменились, и это решение было отменено.
    На предпоследней встрече был проявлен интерес ко мне, как к сотруднику приемной, как к близко находящемуся к министру госбезопасности человеку. Мне было заявлено о возможностью физического устранения министра. Мне было сказано, что 25 октября на очередной встрече мне должно быть передано некое химическое вещество, которое я за большое вознаграждение должен был подмешивать в воду, чай или кофе, которые я время от времени заношу в кабинет министра. Это вещество 25 ноября мне не было передано. Я на этой встрече, обсуждая другие вопросы, поинтересовался, почему так произошло. Дмитрий Петрович Опря, начальник управления, спросил меня, какими путями и маршрутами передвигается министр, поинтересовался, будет ли в ближайшее время у него командировка, в какой пункт и из какого пункта. Я уверен, что вариант с ядом по каким-то причинам в СИБе не прошел, и в настоящий момент планируется другое какое-либо физическое устранение министра госбезопасности. В связи со всеми этими обстоятельствами после моего доклада министру госбезопасности о существующих позициях было принято решение о моей легализации и выходе из игры».
    Владимир Антюфеев, министр госбезопасности ПМР:
    «Безусловно, приднестровцев заинтересует, зачем проводилась столь сложная оперативная игра. Мы, используя нашего сотрудника для проникновения в агентурную сеть Службы информации и безопасности РМ, выявляли их намерения, объекты их устремлений, круг лиц, к которым они проявляли интерес. Более того, изучая методы вербовки, псевдовербовки, длительную работу с агентом, обучение его методам добывания информации, способам конспирации, мы по существу выявляли всю методику данной деятельности СИБа, что являлось большим подспорьем в нашей работе. По существу шел учебный процесс для нас, руководителей, и для тех сотрудников, которые участвовали в этом мероприятии. Конечно, для нас было весьма утомительно на протяжении столь длительного времени готовить достаточно правдоподобные блоки информационного характера, которые воспринимались бы руководством СИБа как достоверные. Допускали и утечку информации не разрушающего характера реального смысла Службе информации и безопасности.
    Конечно, мы свою профессиональную выгоду имели бы и далее. Но, как вы видите, нам стало известно и достаточно более подробно, чем сейчас ответил Олег Николаевич, о том, что Республика Молдова, на словах декларируя приверженность мирному урегулированию приднестровско-молдавских отношений, тем не менее, идет по пути подготовки силового варианта решения этой проблемы. В силу определенных причин, Олег Николаевич не засвечивает более глубокие моменты в той деятельности, которую он проводил с определенным риском для себя на территории РМ. Это был достаточно тяжелый труд — заставить поверить в свою искренность, свою заинтересованность в разведдеятельности в пользу РМ профессионалов, руководителей СИБа.
    Но, в силу того, что из других источников поступала информация о принятии решения о ликвидации руководителя спецслужбы ПМР, мы посчитали необходимым пойти на этот шаг — прекратить столь выгодную для нас оперативную игру для того, чтобы сообщить об этом замысле и о том, что спецслужба РМ участвует в подготовке вооруженного варианта решения молдо-приднестровской проблемы. Мы пошли на то, чтобы рассказать это общественности.
    Наша главная цель – остановить горячие головы руководства СИБа и, возможно, отрезвить президента РМ г-на Воронина. То, что планируется СИБом, это ни что иное как терроризм. Можно сказать, что такой вид деятельности наиболее приемлем для спецслужбы РМ. Мы можем вспомнить 1992 год, военную агрессию, когда в этот период на территории Приднестровья и Гагаузии действовали диверсионные группы Министерства национальной безопасности РМ и, в частности, печально известная группа «Бужор» под руководством Илашку. Надо отметить, что тот высокопоставленный старший офицер, который руководил деятельностью террористических групп — полковник Руссу Семен Иванович — в настоящее время является одним из заместителей директора СИБа. Что называется, пошел в гору.
    Его кровавые услуги понадобились вновь.
    Конечно, я далек от мысли о том, что, услышав это заявление, некоторое число приднестровских граждан, чиновников задумается над тем, к чему могут привести действия по оказанию помощи информационного или другого характера спецслужбе РМ. Но тем не менее, в связи с этим, я хочу напомнить Уголовный Кодекс ПМР. Раздел 10: «Преступление против государственной власти». Глава 29: «Преступление против основ конституционного строя и безопасности государства». Ст. 271: « Государственная измена». Цитирую: «Государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны, либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранным организациям или их представителям, проведение враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности ПМР, совершенное гражданином ПМР, наказывается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет с конфискацией имущества или без таковой». Но самое главное в примечании: «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно и своевременным обращением к органам власти или иным способом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам ПМР».
    Я повторяю, я далек от мысли, что, безусловно, все те, кто оказывает помощь в далеко неблагородном деле СИБу, задумаются над этим. Но я надеюсь, что до кого-то эти слова дойдут и он поймет, для чего, с какой целью за солидное вознаграждение он работает против своего народа, против своей республики. И какими многочисленными жертвами, какой кровью может обернуться вот такое оказание помощи тем силовым структурам РМ, которые не желают решать молдо-приднестровскую проблему мирным путем».

    0
    1. сколько веков живет вселенная, а ничего в этом мире не изменилось, кто был предателем, тот и сдохнет, как последний скот

      0
    2. такие ублюдочные импотенты, которые «ОБЕЩАЮТ КАК ЛЬВЫ, А иСПОЛНЯЮТ, КАК ЗАЙЦЫ», всегда гнобят слабых , привет тебе, урод

      0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)