Лев Леонов. Вопросы без ответов.

ДВА СЛОВА ДЛЯ ЛУЧШЕГО ПОНИМАНИЯ

Около четырех месяцев назад, в начале апреля,  у меня, по моей просьбе, состоялась продолжительная беседа с новым Председателем Верховного Совета ПМР А. В. Коршуновым. Он уделил  более часа своего драгоценного времени, за что хочется выразить ему благодарность. Я в свое время поддерждал избрание А. В. Коршунова на должность спикера приднестровского парламента, с указанием, между прочим, такого важного факта, что впервые за почти 30-летнюю историю ПМР  на высший пост одной из ветвей власти республики  избран русский  по национальности представитель многонационального приднестровского народа. В ходе разговора было затронуто много вопросов, которые интересовали  приднестровцев, а я их озвучил. Александр Викторович отвечал откровенно. Например, сказал, что на мой счет существуют много негативных менений разных людей, с которыми он на эту тему беседовал.  Заявил, например, что он всегда считал и продолжает считать, что для нашей маленькой республики правительство – ненужная роскошь. Или, например, что власти не спят и  отслеживают угрозу по газовой проблеме 2020 г., проводится соответствующая работа и есть результаты, но это все пока секретно.

Но поскольку  я не согласовал тогда разрешения на публикацию этого разговора,  излагать его я не могу. Я рассчитывал и договорился взять интервью у А. В. Коршунова, которое будет, в основном, включать поднятые в разговоре темы. Такой список вопросов был представлен 11 апреля. Но никакого продолжения это не имело. Я неоднократно напоминал о впоросах, А. В. не отказывал, но и по существу ни одного шага не сделал. Я расчитывал, что на традиционной пресс-конференции по итогам весенней сессии   Председатель ВС ПМР затронет мои вопросы и даст на них ответ. Однако, кажется,  такой пресс-конференции не состоялось, редкий факт за долгие годы. Похоже, в ВС ПМР уже никого не интересуют вопросы представителей СМИ. Там, кажется,  научились сами себе ставить вопросы, принимать по ним ответы и решения, и давать этим решениям высокую оценку в последней инстанции. Вобщем, как раньше говорил один лысый вождь: “Верной дорогой идете, товарищи!”

Прошу обратить внимание, в конце вопросов я предлагал ответить выборочно, однако по нашим правилам, мы публикуем при этом весь список вопросов. Что сегодня и делает “ПМРФ”.

Первый вопрос нуждается в дополнительном разъяснении. Дело в том, что в конце 2017 г. против меня в Верховном Совете ПМР при А.C. Щербе спикером, начали применяться меры, препятствующие аккредитации в этом органе власти. Надо сказать, что я около 20 лет посещал пленарные заседания и отдельные мероприятия приднестровского парламента. Не было особых проблем, кроме краткого перода во времена правления И. Смирнова, когда я тоже попал в немилость,  и МИД ПМР, который тогда давал разрешения на аккредитацию, отказал мне в этом. Но потом были приняты изменения в закон о СМИ, и аккредитация журналистов в высших органах власти стала правом пресс-служб этих органов власти, в том числе, и Верховного Совета. И вдруг в конце 2017 г. я узнал, что меня опять пустили по кругу. В нарушение закона о СМИ, меня обязывали получить аккредитацуию сначала в Госслужбе СМИ, якобы по их законному требованию. В Госслужбюе СМИ мне сказали, что они никакого требования не выдвигали, а что это требование исходило из ВС ПМР. Разумеется, я это мнение довел до пресс-службы ВС ПМР, чем вызвал гнев. Мне выдали аккредитацию на три месяца, хотя все время до этого аккредитация выдавалась на год. Все стало ясно. Разумеется, на коротком поводке я никогда не работал и работать не буду, и газета, которую я представляю, тоже на это не пойдет. Десятки лет я был единственным аккредитованным собкором центральных российских газет в ПМР, теперь не будет никого.  Это не просто ошибочное, это глупое решение приднестровских властей, которые возомнили себя пупом земли. Так с журналистами не работают. Особенно с теми, кто критикует власти.

Я рассчитывал, что новый Председатель ВС ПМР поможет разблокировать ситуацию с моей аккредитацией. Но буквально пару недель назад А.В. Коршунов снова утверждал, что, как ему доносят специалисты ВС ПМР, нужно аккредитоваться сначала в Госслужбе СМИ. Пришлось  послать начальнику законодателей ссылку на закон (п.3 ст. 47 “Аккредитация” действующего Закона ПМР “О СМИ”), о котором ничего не знают специалисты Верховного Совета. После чего наш диалог остановился.

Итак, вот вопросы, на которые приднестровцы хотели бы получить ответ от законодательной власти, но так и не получили. Разумеется, это не смертельно. Есть другие источники информации. Вот только пусть потом власти не обижаются, что эта информация не из первых рук, со всеми вытекающими последствиями для властей.

 

Лев ЛЕОНОВ.

 

 


 

Председателю Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики

Коршунову Александру Викторовичу

 

Уважаемый Александр Викторович!

Направляю Вам для ознакомления вопросы к интервью по проблематике, которую мы частично затронули в ходе нашей предварительной встречи 3 апреля 2019 г.

 

1. Как решился мой вопрос о восстановлении  аккредитации  в Верховном Совете ПМР как собкора российской газеты “Правда” (г. Москва)  в Приднестровской Молдавской Республике?

2. Какие главные проблемы и задачи Вы видите перед собой стоящими в ближайшем периоде как руководитель Верховного Совета ПМР?

3. Не считаете ли Вы, что широко распространенное мнение о том, что Верховный Совет ПМР является лишь площадкой для споров и нахождения консенсуса между разными ветвями власти и внутри депутатского корпуса, противоречит основной функции единственного в республике законодательного органа – издавать законы, обязательные для всех, исходя из насущной необходимости, продиктованной жизнью, руководствуясь только мандатом народа – “носителя суверенитета и единственного источника власти” в республике (ст. 1 Конституции ПМР), даже если в споре не родилось истины и консенсус не найден?

4. Не считаете ли вы, что в связи с незначительными людскими и разного рода другими ресурсами Приднестровской Молдавской Республики дублировать схему и институты государственной власти по образцу “больших” государств в Приднестровье нецелесообразно?

5. Конкретно: нужно ли нам полноформатное Правительство? С его, например, Министерством иностранных дел, притом, что ПМР – государство не признанное, и по определению не может иметь иностранных дел. Притом что “у Смирнова” один госсекретарь В. Лицкай с помощником выполнял всю работу нынешнего МИДа. Притом, что во времена министра иностранных дел Н. Штанской (а возможно,  и сегодня) ставки должностных окладов в МИДе в два раза превышали оклады в других министерствах “за особо тяжкий труд”.

6. Конкретно: нужен ли Приднестровью весь спектр судов “большого” государства? Например, Арбитражный и Конституционный суды. Притом, что, например, Конституционный суд, как вытекает из годового отчета, рассмотрел по существу в 2018 г. только одно заявление от гражданина ПМР и ни одного – от властей ПМР, вот и вся его работа за год.

7. Конкретно: при наличии полноформатного Правительства нужен ли Приднестровью  институт Президентства? Притом, что Конституционный суд еще в 2012 г. признал, что в конституционном разделении властей ПМР нет места Президенту. Притом, что на аппарат Президента (Администрацию и др.) из бюджета тратится больше, чем на всех депутатов ВС ПМР. Притом, что Президент не имеет своего предмета деятельности, даже в усеченном варианте (например, принятие верительных грамот послов – ПМР не признана, и послы к нам не рвутся), и в связи с отсутствием своего предмета деятельности любой шаг президента является по сути вмешательством в деятельность какой-то ветви власти.

8. В целом, не считаете ли вы, что в ВС ПМР назрел разговор о реформе структуры органов государственной власти ПМР? Притом, что де-факто, вынуждено, эта реформа уже началась по  причине финансово-экономических трудностей и невозможности далее содержать огромный госаппарат (сокращение числа депутатов ВС ПМР с 43 до 33 человек).

9. О гармонизации законодательства ПМР с законодательством РФ. Знаю, что в первом чтении ВС ПМР принял  закон о придании всему массиву законов РФ силу в Приднестровье, не только наряду с массивом законов ПМР, но даже имеющим приоритет перед законами ПМР, как это уже принято в ПМР по отношению других международных правовых актов. Какое мыслится продолжение в этом направлении?

10. Конкретно: в ПМР все больше набирает популярность в общественном мнении предложение  о необходимости внешнего мониторинга над решениями судов ПМР, которые сегодня, по некоторым оценкам, работают вне правового поля даже ПМР, а защита прав и интересов приднестровцев в силу непризнанности  республики заканчивается на границах ПМР, что по принципу обратной связи стимулирует местные суды все больше и безнаказаннее отступать от требований закона. Как бы вы отнеслись к предложению открыть для приднестровских граждан (граждан России или даже всех) нечто подобное ЕСПЧ, только в отношении защиты прав не человека вообще, а россиян и лиц, тяготеющих к России (Россия – правопреемник СССР), оказавшихся не по своей воле в диаспоре после разрушения СССР?

11. Об отношениях с Молдовой. В последнее время и в Приднестровье,  и в Молдове усилились опасения (на левом берегу) и радости (на правом берегу) в связи со сдвигом в приднестровско-молдавских отношениях. Одни говорят об измене, другие о “помудревших” приднестровцах, третьи – что приднестровцам  просто деваться некуда. Молдова в одностороннем порядке спровоцировала Приднестровье на участие в своей политической жизни (выборы в парламент Молдовы 24 февраля 2019 г), и получила со стороны ПМР неожиданно высокую поддержку. Прокомментируйте эти ставшие широко известными факты подвоза приднестровских избирателей и даже их подкупа. Какие предложения приднестровских законодателей зреют для ускорения нормализации отношений  с Молдовой с учетом конституционного требования о суверенитете ПМР и итогов референдума 2006 года?

12. Конкретно: что думают в Приднестровье предпринять в связи с проблемой 2020, т.е. панируемое Россией отключением газа в украинской и приднестровской трубе, начиная с 1 января 2020 г. ? Притом что президент Молдовы И. Додон в недавнем интервью заявил, что Приднестровью получить газ при таких обстоятельствах будет неоткуда, кроме Молдовы, и приднестровцам надо быть сговорчивее по вопросам реинтеграции с  Молдовой?

Несколько коротких вопросов.

13. Почему в ПМР, после отмены в 2009 г. закона о Статусе Президента ПМР, в течение 10 лет не принимается новый закон о Статусе президента ПМР, чем воспользовались за это время все президенты ПМР с целью бесконечного расширения своих прав и беспредельного уменьшения своих обязанностей?

14. Чем продиктован закон о дополнении уголовного преследования за оскорбление представителя власти новой новеллой о значительном ужесточении наказания за оскорбление именно Президента ПМР?

15. Почему Верховный Совет ПМР так легко сдает своих депутатов, на которых заводятся уголовные дела при совершенно неубедительных основаниях, выдвигаемых правоохранительными структурами (на примере В. Пасютина и О. Хоржана)?

16. Где можно ознакомиться с итогами проверки, проведенной Счетной Палатой РФ,  полноты и целесообразности использования финансовой помощи России Приднестровью?

17. Какие последствия в плане действенности и результативности имело введение в ПМР института Счетной Палаты при Верховном совете ПМР? Несколько примеров.

18. Почему рекомендации Совещательного собрания первых приднестровских депутатов при Председателе Верховного Совета ПМР (ноу-хау Приднестровья, структуры уникальной  и новаторской, чем Приднестровье может гордиться), эти рекомендации  по поводу так называемого “черного передела земли в ПМР”, опубликованные в “Белой книге ПМР” как результат неоднократного широкого рассмотрения вопроса в 2017 году (эта книга стала известна далеко за пределами ПМР) не получили никакого не то чтобы рассмотрения и принятия, но удостоились полного глухого замалчивания и в ВС ПМР, и во всех других органах госвласти ПМР, кому эти рекомендации были адресованы?

19. По какой причине прекращена прямая трансляция пленарных заседаний Верховного Совета ПМР в 2018 г., и заседаний Совещательного собрания первых приднестровских депутатов в 2017 г., и планируется ли их возобновление?

20. Какие проекты и какие мероприятия рассматриваются сейчас к 2020 г. – 30-летию образования Приднестровской Молдавской Республики?

Спасибо за готовность дать интервью. Вопросы интервью сформулированы по результатам рейтингового изучения проблем, затрагиваемых приднестровцами в социальных сетях. Хотелось бы получить ответы на все вопросы, но – по вашему усмотрению. При этом будут опубликованы вопросы все, а ответы – на те, которые вы выберете. Это концептуально.

 

Л. Леонов., 11 апреля 2019 г.

ИСТОЧНИК

0

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Лев Леонов

0
Комментарии: 0Публикации: 2Регистрация: 14-03-2019

Добавить комментарий

Закрыть меню
Яндекс.Метрика