Просмотрено - 47

Л.Леонов. Оппозиция — и блокада интернета в Приднестровье (окончание)

before the storm

См. начало

Коллективная импотенция

Сразу скажу, о чем пойдет речь в этом финале. О самой главной, основной болячке приднестровской оппозиции, проявившейся в попытках деблокирования интернета, которая звучит так:

непонимание, неготовность, нежелание и неумение работать совместно, командно, планомерно и целеустремленно.

Как правильно заметил где-то Р. Коноплев: «Они даже один совместный лозунг принять  не могут».

Собственно, это даже не болячка, а скорее – сумма, результирующая, вектор тех недостатков, которые были отмечены в прошлых частях очерка: ступор от критикобоязни, консерватизм, популизм, ревность – в разных их комбинациях.

Непонимание. Да зачем мне этот колхоз нужен? Мне хватает своей партии, организации, пусть даже и виртуальной, своего сайта, своей газеты.

Неготовность.  Нет опыта совместной работы, неготовность жертвовать частным во имя общего, держать слово, не бросать дело на полпути. Я же депутат Верховного Совета, как я могу проводить опрос о доверии Верховному Совету? Говорить о Крыме? Так власти ж не рекомендуют.

Нежелание. Ты не хочешь для общего дела пару слов на своем сайте разместить, а мы также  дружно не придем на твой суд, где ты, прыткий такой, собрался от лица всех  патриотов выступать. Или не будем собирать подписи протеста против блокады, сам придумал – сам и собирай.

Неумение. Я всегда митинги и подписи собирал — хоть за 1 Мая, хоть против землетрясения. А что такое флэшмоб?

Номером первым стоит непонимание. Все остальное – дело наживное. Но когда люди, называющие себя оппозиционерами, не понимают силы единства и слабости разобщенности, то есть основ политической борьбы, не видят разницы между ударом кулаком и растопыренной пятерней, не знают, что силы двух организаций не складываются арифметически, а умножаются, что обмен идеями, в отличие от обмена яблоками, когда у каждого все равно остается по яблоку, приводит к тому, что у каждого становится по две, три, четыре и т.д. идеи – столько, сколько идей вступает в круг обмена, то лучше бы таким оппозиционерам  заняться чем-то попроще.

Говорить это людям, как бы занимающимся политикой, даже и неловко как-то. Но приходится говорить, потому что их  ничего не убеждает, даже яркий пример «от противного»,  из соседней Молдовы, когда три карликовых парламентских группировки, объединившись, сожрали слона – партию молдавских коммунистов. ПКРМ 10 лет имела колоссальное представительство в парламенте, на уровне 40 процентов и выше, но три таракана, объединившись, поставили ее в угол, в котором она прозябала пять лет в конце 90-х годов и пять  последних лет.

Мне приходилось много лет, раз за разом, неоднократно, в той или иной конфигурации заниматься попытками объединения приднестровской оппозиции. Вряд ли кто-то в Приднестровье скажет, что предпринял на этом пути больше усилий. Но результат этих попыток мог бы быть и весомее. В полном соответствии с вышеизложенными свойствами нашей оппозиции стремление к совместной работе было оценено, как желание всех со всеми объединить, чтобы возглавить. Для нашей оппозиции даже характеристика сайта как «центральный аналитико-информационный ресурс» (ПМРФ)  воспринимается не иначе, как претензия на главенствование, хотя заявлено всего лишь о централизации информации в одном месте.

Это особенно досадно на фоне того, что в Приднестровье оппозиционные интернет-ресурсы, хоть их количественно и  не много, получились изначально ярко специализированными, что делало бы их совместную  работу потрясающе интересной и результативной (говорю о периоде 2013 г., когда по главным вопросам царило в основном единомыслие, мы все были, так сказать, одной масти. Непоправимый раскол произошел позже, на рубеже 2013 – 2014 гг).

У нас есть ресурс, который занимается только публикацией документов, в  основном из не совсем доступных   мест – «Открытый форум ПМР». Он открывает оппозиции первоисточники. Многие кампании оппозиции выросли из этих первоисточников. Например, тема «гарема», стабилизационного фонда, газовых тарифов, сокрытых командой Е. Шевчука правонарушений и преступлений, таможенных афер Кузьмичева или что у нас основным формирователем бюджета является третируемый нынешней властью «Шериф»  и т.д. – фактура всего этого стартовала на «Открытом  форуме ПМР».

У нас есть некий аналог социальной сети – «Социально-политический форум Днестра» — кладезь информации по самым разным вопросам жизни Приднестровья и ближайшего окружения. Если бы он не был заблокирован, он вполне мог бы вырасти в крупную информационную базу. Особенность ее в том, что на форуме происходит первичная обработка информации на самом простом, бытовом, народном, «кухонном» уровне. Споры, мордобои, страсти – все, что интересует и глубоко волнует массового приднестровца. То, что  барин Е. Шевчук назвал «мусоркой».

У нас есть «Свободный форум ПМР», где обсуждения проходят на более высоком интеллектуальном уровне, при этом вводятся в оборот новые факты, делаются значимые обобщения.

У нас есть (к сожалению, были) классические информационные сайты — ИА «Дниестер» Р.Коноплева и «Лента ПМР» Д. Соина. Они замечательно решали задачу не пропустить самое важное в оперативном каждодневном информировании приднестровцев.

У нас есть сайты политических партий и движений – «Родина» и «Народное единство», формулирующие критические и политические  оценки  приднестровских событий.

У нас есть даже один авторский сайт – А. Сафонова с его интересным личностным взглядом на происходящее.

И наконец, у нас есть единственное в своем жанре интернет-издание, интернет-журнал «ПМРФ – Приднестровье и Россия», назначение которого – качественная аналитика, точное прогнозирование и самая важная информация. Сайт по своей концепции является также  центром, библиотекой самого интересного, что публикуется на других оппозиционных интернет-ресурсах, своеобразным обозрением главных мыслей и событий, придавая всему разнообразию поиска и споров некое единство и завершенность.

Без преувеличения можно сказать, что для нашей маленькой республики это многообразие давало все возможности для постановки и решения самых разных вопросов общественно-политической жизни. Но только если бы эти ресурсы использовались совместно, командно, планомерно и целеустремленно.

Возьмем самое простое – расширение круга воздействия. Ведь ясно, что если какая-то важная статья публикуется сразу на всех ресурсах, она приобретает гораздо большую аудиторию, многократно большую,  чем на одном единственном. ПМРФ обосновал и предложил такую совместную рубрику «Общее поле», но ее принял «в работу» еще только один ресурс – «Свободный форум ПМР».

Разве для внедрения этой рубрики нужны какие-то особые колоссальные материальные затраты? У нас кое-кто очень любит стонать и руки опускать в связи с тем, что вот, мол, денег у оппозиции никаких нет, потому она обречена влачить жалкое существование. Но вот вам высокоэффективное предложение – «Общее поле», которое не нуждается ни в каких дополнительных затратах, вы делаете только то, что и всегда, без копейки дополнительных затрат. Почему же не делаете?

Смогла же приднестровская оппозиция осуществить совместный очень результативный опрос о доверии властям. И ведь для этого тоже не потребовалось никаких дополнительных средств.

Перед нами безбрежная нива  работы, которая обязательно должна быть сделана, с одной стороны, и не нуждается ни в каких дополнительных финансах – с другой стороны. Прежде всего, это касается вопросов создания полноценной организации оппозиции, выработки стратегии и тактики, программы, проведения энергичной совместной деятельности (прежде всего пропагандистской, для чего есть все – люди, сайты, ресурсы, нет только понимания и воли). Прекратить любительщину, прекратить кустарщину, прекратить дублирование, а то и разнобой, как Пушкин писал, «на радость соседних врагов», добавлю, на радость и внутренних врагов, — для всего этого почти не  нужны никакие дополнительные средства. Но годы  проходят, а ничего в этом направлении не сделано, хотя удачная современная форма объединения сил в виде Союза государственнических сил детально разработана и предложена ПМРФ.

Совместная командная работа позволяет также выбрать того члена команды, кто лучше всего предназначен быть во главе решения той или иной задачи. Ну, ясно, что, например,  законодательные инициативы без А. Дируна как депутата ВС ПМР реализовать маловероятно. Или что без сайта А. Сафонова, самого посещаемого из незаблокированных, невозможно организовать эффективную техническую деблокаду ресурсов. А вот участие А. Карамана как лидера политической партии со всеми вытекающими из этого правами становится определяющим во всех прокурорско-судебных разбирательствах  вокруг блокады интернета (об этом подробнее – ниже).

Компания по деблокированию интернет-ресурсов подтвердила: везде, где оппозиция работала более-менее сообща (круглый стол в мае, митинг в июле, опрос о доверии властям в декабре), какие-то результаты были. Везде, где били растопыренной пятерней, каждый сам по себе – результат нулевой или даже отрицательный.

Из удачных совместных акций назову и июльское обращение в прокуратуру  представителей двух потерпевших с требованием провести прокурорскую проверку и принять меры прокурорского реагирования для защиты конституционного права на свободу слова в ПМР. От сайта «Родина» заявление прокурору ПМР подписал А. Караман. По поручению администрации ПМРФ подписал я. Была проведена совместная проработка нормативной базы, аргументации. А. Караман, как юрист, был тут на высоте, ему удалось привлечь нормативные документы международного уровня, касающиеся свободы и ограничений в интернете.

Мы не рассчитывали на положительный результат, его и не могло быть при нынешнем состоянии нашей прокуратуры как обслуживающего звена команды Е. Шевчука. К тому же, мы поставили прокурора ПМР А. Дели перед неразрешимой дилеммой.

Мы, например, требовали, чтобы в соответствии с законом ПМР «О прокуратуре» была  проведена прокурорская проверка изложенных в заявлении фактов. Это становится обязательным, если заявление ссылается на факты нарушения конституции или законов. А наше заявление содержало такие ссылки. Мы рассчитывали, что при проверке фактов должно было быть выяснено, кто принял решение о блокаде, кто ее ввел, на каком основании. Это упрощало бы нам задачу по установлению надлежащего ответчика в будущем суде. Но мы также понимали, что прокурор постарается избежать исполнения требований закона «О прокуратуре», поскольку он прекрасно знал, что в качестве заказчика блокады маячила Служба безопасности президента ПМР с ее незаконным требованием к ИДК о блокировании доступа к сайтам.

Однако прокурорский  этап нужно пройти, чтобы еще раз показать и никчемную роль нашей прокуратуры и получить контраргументацию  для последующего обращения в суд. И мы все это получили. Прокурор ПМР в своем ответе  какими только законами не руководствовался, каких только законов не перечислял, кроме… закона «О прокуратуре», даже не попытался провести прокурорскую проверку изложенным в заявлении фактам, одновременно изложил свои контрдоводы, которые не выдерживали никакой критики при обращении в любой суд, кроме приднестровского.

Но для того, чтобы добраться до «любого суда, кроме приднестровского» надо было сначала пройти наш родной, самый правильный в мире приднестровский суд.

Однако обращения в суд не состоялось. Хотя я лично сделал все для его подготовки. Если бы мог, сам бы  выступил истцом. Но я не мог выступить истцом, т.к. формально не являюсь потерпевшим: не являюсь собственником ни одного из заблокированных ресурсов, как бы это мне не пытались приписать, чтобы заложить и донести «куда следует». Более того, я не являюсь даже клиентом Интерднестркома как провайдера, чтобы обратиться в суд с заявлением о нарушении ИДК договора о провайдерских услугах. У меня нет такого договора с ИДК, т.к. у меня другой провайдер.

Убедил А. Карамана в том, что именно он лучше всего подходит для кандидатуры истца из всех представителей заблокированных сайтов. Почему?

Речь шла о политической  партии «Родина»  и одном из ее заблокированных органом государственной власти и управления (СБП)  средстве массовой информации – партийном интернет-сайте. Это позволяло опереться на нормы закона «О политических партиях». Никто из потерпевших, кроме А. Карамана, не мог воспользоваться этими нормами.

В частности, закон ПМР «О политических партиях», устанавливал, что:

«Органам государственной власти и управления, предприятиям, организациям, учреждениям и их должностным лицам запрещаетсяпрепятствовать в той или иной форме их деятельности, если она осуществляется в соответствии с настоящим Законом и их уставами (ст.5)». СБП запрещалось безосновательно вмешиваться в деятельность партии «Родина» (и вообще, это не ее функции, не ее, так сказать, собачье дело).

«Свои цели и задачи политические партии осуществляют через:  разработку и пропаганду политических программ, обращений и заявлений;  воздействие в рамках существующего законодательства иными демократическими методами и способами на состояние общественного мнения»(ст.7). Партия «Родина» имела полное право на пропаганду через свой сайт и воздействие на состояние общественного мнения.

«Политические партии с момента их регистрации имеют право: 1) свободно распространять информацию о своей деятельности, пропагандировать свои идеи, цели и решения; 2) образовывать свои печатные издания, осуществлять издательскую деятельность. (ст. 23)».

«Защита прав и законных интересов политических партий осуществляется в судебном порядке (ст.24)». Партии «Родина» законом  предоставлено полное право обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов  при блокировании доступа к  партийному сайту.

«Политические партии и граждане, чьи права, предоставленные настоящим Законом, оказались нарушенными, могут обратиться с исковым заявлением в судебные органы и с заявлением или жалобой в административные органы о привлечении виновных к ответственности (ст.32)». Партии «Родина» и лично гражданину А. Караману как ее руководителю законом было предоставлено право требовать привлечения виновных к ответственности.

 Это были серьезные основания для обращения в суд. Но А. Караман не сделал этого ни в сентябре, когда я ему такую разработку сделал и просил на ее основе  подать иск, ни в октябре, ни в ноябре, ни в декабре, несмотря на неоднократные мои просьбы и предложении о всяческой помощи. В декабре, когда А. Караман отказался также принимать участие в совместном опросе о доверии властям, стало ясно, он не будет обращаться в суд.

Пук №7. Попытка обращения в суд с требованием о снятии блокады (нормальный, законный и совершенно неизбежный ход) не удалась оппозиции, потому что в течение года даже не была предпринята.

При таких обстоятельствах строить планы по снятию блокады или планы вообще каких-либо совместных действий было бесполезно. И точка.

Примерно в это время один из заезжих подпевал Е. Шевчука сделал публичное заявление об импотенции приднестровской оппозиции.  Это вызвало резкую отповедь со стороны некоторых деятелей оппозиции, в частности, А. Карамана. А зря. Оценка соответствовала действительности, ну, может, с одним уточнением, что относилась не к каждому конкретному оппозиционеру и его группировке (тут что-то шевелилось и делалось, иногда даже весьма резко), а к приднестровской оппозиции в целом. И правильнее было бы назвать это явление коллективной импотенцией. Факты, изложенные в этом очерке, подтверждают такой диагноз.

А параллельно А. Дирун действовал по своему разумению в гордом одиночестве, рассчитывая  деблокировать блокаду в интернете, — деяния, которое его лично никак не касалось, его сайт был не заблокирован.

 (В скобках.

dirun2Не могу сказать, что хорошо знаю А. Дируна. Встречались несколько раз в связи с блокадой и по менее значимым вопросам. Тем не менее, характеристика нашей оппозиции будет не полна, если не отметить то, что явно отличает А. Дируна от других, в моем представлении и понимании.

Несомненно, это человек системный, там есть какая-то логика действий, стремление к завершенности, как у всякого системного человека. Хотя иногда это более  похоже на забавную для его молодого возраста  забюрократизированность. Ты ему не только выскажи свое предложение, но и на бумажке напиши. А его стремление к завершенности имеет такую отрицательную черту, что хватается он за все, вплоть до поздравления с днем пионерии или мелиорации, но мало что доводит до конца, по крайней мере судя по его участию в деблокировании  интернета. С другой стороны, хвататься за все и не доводить до конца – нормальное свойство любого политика, карабкающегося вверх к вершинам политической власти. О нем должны знать все, его фамилия должна мелькать везде. И не важно, что дело не будет доведено до конца – главное взойти на эту ступеньку, оттолкнуться от нее – вперед и выше. Поэтому А. Дируну не случайно и достается со всех сторон, куда он временно ставит ноги.

Такие люди тоже Родине нужны и могут сделать много полезного. Но опять же, если работают в команде, опираются на широкую поддержку. У А. Дируна же, еще не переболевшего бонапартизмом, стремление хвататься за всякое  шумное дело приводит к тому, что он захватывает место лидера и успокаивается на этом, парализуя дело, за которое берется. Все ждут от него, как от лидера, команд, а ему просто и сил на все не хватает. Так было, например, с его участием в антиблокаде интернета.

 Несомненно и важно, что А. Дирун действительно работает с людьми, в отличие от многих приднестровских оппозиционеров, особенно важно, что – с молодыми людьми. Это свидетельствует, что взгляды оппозиции не чужды молодым, ими востребованы).

Из шагов А. Дируна в антиблокаде можно отметить, кроме уже названного круглого стола и митинга, его заявление в прокуратуру примерно такого же содержания, что и наше с Караманом. Но оно не имело, да и не могло иметь никаких судебных последствий, поскольку А. Дирун ни с какой стороны не является потерпевшей стороной в  истории с блокадой интернета и не мог быть истцом. В суд он не обращался и не мог обратиться, в отличие от А. Карамана.

А вот другие действия, которые действительно были его фирменными, и лучше  него их никто не мог осуществить,  он до конца не довел. Прежде всего, речь веду о законодательном пресечении бандитизма в приднестровском интернете. Да, осенью 2013 г. А. Дирун  подготовил законопроект, по которому любые ограничения свободы в интернете должны были проводиться только по решению суда и подал его в Верховный Совет ПМР. Когда я познакомился с законопроектом, сразу заметил А. Дируну, что законопроект нужный и правильный, но половинчатый. С учетом особенностей приднестровского правосудия, предоставляя судьям право решать судьбу тех или иных сайтов, необходимо было бы прописать в законе закрытый список поводов и оснований, по которым такие действия имели бы место быть. При этом широко использовать уже имеющиеся международно признанные документы о свободе и ограничениях в интернете, например, «Декларацию о свободе общения в интернете» от 2003 г., принятую государствами – членами Совета Европы. И вообще, предлагал я ему, по этому вопросу стоило бы послушать мнение людей, может быть организовать какие-то парламентские слушания. В конце концов, в резолюции июльского (2013 г.) митинга о свободе слова прямо требовалось  создать рабочую группу по подготовке  такого законопроекта.

Все это А. Дирун выслушал и пропустил мимо ушей. Никакого обсуждения законопроекта так и не состоялось. Законопроект где-то в Верховном Совете замотали на полгода. И наконец, в мае 2014 г. его использовала группа В. Тобуха, чтобы придать видимость конкуренции и «учета мнения оппозиции» при проталкивании двух своих законопроектов, направленных на введение цензуры в ПМР. Что и было ими исполнено. В их варианте от законопроекта  А. Дируна не осталось никаких следов. Поскольку восторжествовала норма о  правомерности блокирования интернета без судебного решения и до судебного решения. Чиновник Е. Шевчука получил законное право на введение очередных интернет-блокад.

Пук №8. Законопроект  об  исключительно  судебном санкционировании интернет-блокад закончился подыгрыванием лоббистам Е. Шевчука при проталкивании  ими закона о цензуре в ПМР.

Ну и наконец, заведомым пуком явилась акция А. Дируна по сбору подписей против ограничения свободы слова в Приднестровье, против интернет-блокады. Она также была личной авторской задумкой А. Дируна, не содержала вразумительного понимания – зачем проводится, с какой целью (раскрыть глаза Е. Шевчуку? Ха-ха!), как предполагается поступить с итогами акции, куда и зачем направить эти подписи? По крайней мере, когда осенью 2013 г. в начале акции я задал эти вопросы А. Дируну, он вразумительно ответить не мог, только обиделся.

А чего обижаться-то? Все ведь закончилось, как и должно было закончиться в такой неподготовленной и бесполезной акции: А. Дирун, собрав со своей командой около 2000 подписей (никаких общих усилий оппозиции не планировалось, мне не известно),  получил только новую порцию издевок в свой адрес со стороны «друзей». Такого рода пуки только подрывают доверие людей и не стимулирует их участие в сборе подписей, когда это действительно будет необходимо.

Итак, что же получил Е. Шевчук в результате годовой блокады оппозиционных интернет-ресурсов? Может, ничего не получил? Заблокированные  сайты и форумы работают, правда, чуть меньше собирают визитеров, чем до блокады. Но это не принципиально. Принципиально то, что их не удалось вытеснить из приднестровского интернета. Их все равно просматривают от 20 процентов (ИА «Дниестер») до 70 процентов (ПМРФ)  посетителей — из Приднестровья. К тому же, за год сайт Д. Соина и «Открытый форум ПМР»  перешли на шифрованный режим «https» и доступ к ним сегодня открыт. «Социально-экономический форум Днестра» блокируется не всеми приднестровскими провайдерами, то есть частично тоже открыт. «ПМРФ» преодолел блокаду через электронную почту. Из рассмотренных в очерке, то есть наиболее важных для оппозиции сайтов, только сайт Р. Коноплева и «Свободный форум ПМР» остаются в блокаде.

Тут у Е. Шевчука приход нулевой. А политические потери для имиджа из-за сохранения блокады колоссальны.

Е. Шевчуку удалось другое. И очень существенное. Более важное, чем количество посетителей. Ему удалось (еще и украинские события сыграли на руку) разбить приднестровские оппозиционные ресурсы на две части. Большая часть осталась на проприднестровских и пророссийских позициях. Но  произошли и тяжелые потери. Мы потеряли ресурс Р. Коноплева, ресурс Д. Соина, ресурс Н. Бучацкого, которые откатились в  лагерь пятой колонны, заняв по сути  антиприднестровские позиции.

В этих  тяжелых потерях виновата исключительно сама приднестровская оппозиция, ее непонимание, неготовность, нежелание и неумение работать совместно, командно, планомерно и целеустремленно.

В трудную минуту в трудных обстоятельствах мы обязаны были поддержать наших товарищей – Коноплева, Соина, Бучацкого (Первые двое вынуждены были бежать из Приднестровья под угрозой  расправы и оказались в чужих монастырях с их уставами, которые надо  было исполнять. Последний оказался в финансовом кризисе и тоже споткнулся, один на один со своими проблемами). Им можно было помочь словом и делом, если бы мы все работали сообща.

Что  делать?

Лучше классика не скажешь: ликвидировать разброд и шатания, ликвидировать кустарщину.

То есть ОБЪЕДИНИТЬСЯ.

Сначала — НА ДЕЛЕ. Потом – организационно.

(В скобках.

Но если я что-то в нашей оппозиции понимаю, то можно смело утверждать, что если и объединится наша оппозиция, то с одной целью – против Леонова).

Лев Леонов.

Источник→

0

Автор публикации

не в сети 2 недели

Alunno

Alunno 9
Комментарии: 53Публикации: 76Регистрация: 31-05-2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)