Глупый француз.

Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит. Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. Т.е. стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные? Добавляем на стол тарелку и сковороду. Они вроде как горизонтальные, но на столе стоят. Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла. Может быть, стоят предметы готовые к использованию? Нет, вилка-то готова была, когда лежала.

Теперь на стол залезает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать. Если в плане стояния и лежания она как- то лезет в логику ·вертикальный-горизонтальныйЋ , то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе. Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. Но если мы убьём бедную птичку и сделаем чучело, оно будет на столе стоять. Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы.

Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит. А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным и сравнивают с китайским.»    «Попробуйте объяснить французу, почему стакан на столе стоит, вилка лежит, а  птичка на дереве сидит.

Со стаканом и вилкой я тут же вывела теорию: то, что скорее вертикальное, чем  горизонтальное — оно стоит; то, что скорее горизонтальное, чем вертикальное —  оно лежит. Моя теория тут же разбилась о тарелку — она скорее горизонтальная,  чем вертикальная, но стоит. Хотя, если её перевернуть, то будет лежать. Тут же  на ходу выводится еще одна теория: тарелка стоит, потому что у неё есть  основание, она стоит на основании. Теория немедленно разбивается в хлам о  сковородку — у нее нет основания, но она всё равно стоит. Чудеса.

Хотя если её  засунуть в мойку, то там она будет лежать, приняв при этом положение более  вертикальное, чем на столе. Отсюда напрашивается вывод, что всё, что готово к  использованию, стоит. (На этом месте хочется сказать пошлость.)

Но вот возьмём еще один предмет — мяч обыкновенный детский. Он не  горизонтальный и не вертикальный, при этом полностью готов к использованию. Кто  же скажет, что там, в углу, мяч стоит? Если мяч не выполняет роль куклы и его  не наказали, то он всё-таки лежит. И даже если его перенести на стол, то и на  столе (о чудо!) он будет лежать. Усложним задачу — положим мяч в тарелку, а  тарелку в сковородку. Теперь у нас мяч по-прежнему лежит (в тарелке),  сковородка по-прежнему стоит (на столе), вопрос, что делает тарелка?

Если француз дослушал объяснение до конца, то всё, его мир уже никогда не будет  прежним. В нём появились тарелки и сковородки, которые умеют стоять и лежать —  мир ожил.

Осталось добавить, что  птички у нас сидят. На ветке, на подоконнике и даже на тротуаре.

Француз  нарисует в своем воображении синицу, сидящую на ветке на пятой точке и  болтающую в воздухе лапками, или бомжующую ворону, сидящую, вытянув лапы и  растопырив крылья, у станции метро. ·Русские — вы сумасшедшие! — скажет  француз и кинет в вас учебником.»


2

Автор публикации

не в сети 1 час

Kitaysa

Kitaysa 28
Комментарии: 179Публикации: 200Регистрация: 07-11-2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)