Просмотрено - 34

Евгений Шевчук и «приднестровский народ».

Часть 2.


Читая сие произведение не нужно забывать, что оно написано прожженым молдо-украинским журналюгой (именно журналюгой) без тормозов и прочих причиндалов типа совести, но талантливый, гад. Факты подобраны правильно, а с интерпретацией определяйтесь сами. Исключение составляет только история с фальшивыми рублями, гривнами и евро,которая выдумана полностью. Впрочем и сам Ильченко, хитрый жук, делает в этой истории оговорку «скандалы быстро глушатся и не выходят наружу»


Политический потрет «президента ПМР» незадолго до выборов.  Контрабанда товаров через приднестровскую «серую зону» была важнейшей статьей дохода ПМР с первых дней возникновения сепаратисткой «республики».

Шевчук на выборах 2011 года

Хотя кураторы из одной спецслужбы возложили на бизнесмена АУ (Алишер Усманов) «общественную нагрузку» в виде  финансирования Шевчука для поддержания его во втором эшелоне приднестровской политики, вести его к победе на выборах не предполагалось. Основная ставка 2011 года была сделана АП РФ против зарвавшегося Смирнова, на холдинг «Шериф». Лично на Каминского в Москве не ставили — выбор кандидатуры был предоставлен «Шерифу», пролоббировавшему свою поддержку через нескольких депутатов тогдашней Думы.

Иными словами, когда АУ — разумеется, не прямо, а через длинную цепочку доверенных лиц на ММЗ, давал некоторые суммы Шевчуку, он делал это не слишком щедро.  Для засветки на выборах средств было достаточно, но для победы — слишком мало.  И тогда Шевчук решил пустить шапку по кругу.

В 2011 году основными спонсорами предвыборной гонки Шевчука выступили представители приднестровского криминального бизнеса — и такие известные, как Юрий Гервазюк, Владимир Игнатьев, Дмитрий Коханский и менее известные — Дилигул, Красковский, Рыжов, Афанасенко и прочие, имя коим легион.

«Криминальный бизнес» — отнюдь не обзывалка, а местная особенность. Можно было бы написать и «приднестровский бизнес», поскольку никакого  другого, не связанного теснейшим образом с незаконной деятельностью, бизнеса, в ПМР просто нет. Как я уже много раз писал, полностью легального бизнеса  в ПМР не существует в принципе — по причине нецелесообразности держать легальный бизнес в непризнанном государстве. Легальный бизнес начал уходить  из приднестровского анклава с момента его основания, поскольку обнаружилось что он в нём просто нерентабелен. Тому, что легальный бизнес, не сумевший встроиться в те или иные криминальные схемы, в Приднестровье хиреет и погибает,   есть множество примеров. Зато приднестровская непризнанность и демонстративное неприятие  властями ПМР любых норм и правил, существующих в признанных государствах, в сочетании с наличием двух слабо охраняемых и сильно коррумпированных границ: с Украиной и с управляемой из Кишинёва частью Молдовы; с близостью портов  и с транзитными маршрутами  — всё это, вместе взятое, создают  чрезвычайно благоприятные условия для разного рода противозаконных схем. Весь без исключения приднестровский бизнес целиком и полностью выстроен на таких схемах. При этом, окончательная сборка отдельных ветвей криминального бизнеса в единую систему криминальной экономики ПМР была осуществлена именно Евгением Шевчуком, о чём и пойдет разговор в этой и в следующей частях нашего исследования.

Разумеется, поддержку Шевчуку эти люди предоставили не просто так. И не потому, что хотели, чтобы в Приднестровье » был порядок» («Порядок будет!» — один из предвыборных слоганов Шевчука в 2011 году) или, к примеру, больше демократии, чем при Смирнове. Их участие было чисто коммерческим проектом: вложил доллар — выручил больше.  Андрей Сипченко, занимавшийся сбором средств для Шевчука, прямо озвучивал условия: вложения будут компенсированы на уровне 1:7, то есть, на каждый вложенный доллар — 7 долларов на выходе. Сипченко был лишен каких-либо предрассудков, когда дело касалось поисков денег. Он пытался найти их везде где только возможно — и в России, и в Молдове, и в Украине. Известно, к примеру, что он побывал и у Владимира Воронина — памятуя о давней связи его бизнеса с криминальными структурами. Но Воронин с тех времен посолиднел, набрал вес и обрубил криминальные связи, и потому предложением от тираспольских братков не заинтересовался. Однако многие заинтересовались.

Круг интересантов был вполне определенным. Вложить в Шевчука были готовы те, кто нуждался в месте на приднестровской площадке для развертывания криминального бизнеса, такого, который невозможно легализовать в признанной стране (понятно, что миллиардеру Воронину, давно прошедшему разбойничье-пиратский период первоначального накопления это было уже не интересно).

И Шевчук получил деньги на свою кампанию.

Надо сказать, что свои обещания спонсорам, в отличие от обещаний, розданных на выборах пенсионерам и бюджетникам, Шевчук выполнил. Это был чисто практический шаг: пенсионеры и бюджетники едва ли способны, к примеру, нанять киллера, чтобы покарать лгуна, а вот многие из кредиторов по отношению к недобросовестному должнику были на такой шаг вполне способны. И даже те, кто не смог бы действовать столь радикально, всё равно могли доставить Шевчуку ощутимые неприятности.  Так что в этом кругу он рассчитывался по долгам аккуратно. К примеру, Гервазюк и Безбабченко получили хлебные должности на государственной службе. Другие получили прямой возврат средств деньгами. Понятно, что не из личного кармана Шевчука, а из государственного бюджета, то есть, из карманов налогоплательщиков. За счет того, что было недоплачено или отобрано у бюджетников и пенсионеров.

В качестве примера типичного спонсора предвыборной кампании Шевчука 2011 года — и типичных расчетов с ним рассмотрим случай Владимира Игнатьева, в чьем тираспольском офисе, по адресу ул. 25 октября №33 располагался в 2011 году предвыборный штаб Шевчука.

Игнатьев вложил в Шевчука 1,5 миллиона долларов. Он находится в преклонном возрасте и должность ему уже не интересна. Шевчуку пришлось возвращать долг в семикратном размере непосредственно деньгами, как это и пообещал Сипченко, добиваясь финансирования.

Источником для погашения задолженности стал государственный Приднестровский Республиканский Банк (ПРБ). По личному указанию Шевчука, в сентябре 2013 года председатель ПРБ Эдуард Косовский предоставил ЗАО «Тираспромстройбанк», основным акционером которого является Игнатьев, специальный кредит в сумме 111 000 000 рублей (10 000 000 долларов) без привязки к доллару США под 2% годовых.

Кредит этот был выдан на 5 лет со сроком погашения в 2018 году без должного обеспечения, т.е. фактически без гарантий возврата. Получив эти средства на счета ЗАО «Тираспромстройбанк», Игнатьев сразу же распорядился выдать их в виде кредита своим родственникам и подставным лицам под 2,2% без какого-либо реального обеспечения и без привязки к твердой валюте.

Таким образом, если к 2018 году приднестровский рубль обесценится в несколько раз (к чему всё и идет, и чему Евгений Шевчук активно способствует), то во столько же раз будет уменьшена и сумма к возврату, а разница станет чистым доходом Игнатьева.  Впрочем, Игнатьев долги, как правило, не отдает, из-за чего в России против него возбуждено несколько уголовных дел по факту финансового мошенничества. В настоящее время Игнатьев, понимая, что Шевчук, может и не переизбраться на второй срок, распродаёт свои активы, в числе которых завод металлоизделий и акции ЗАО «Тираспромстройбанк».

Случай с Игнатьевым приведен как типичный пример расчета Шевчука со своими спонсорами в частности, и бизнес-отношений, царящих в ПМР — в целом. Как уже было сказано, в Приднестровье нет легального бизнеса как такового. Непризнанный анклав стал пристанищем преступников и аферистов со всего света.

Что касается рядовых избирателей, то Шевчук с ними особо не церемонился. Пресловутая «программа 555 дней» о которой все слышали, но которой никто никогда не видел, поскольку она и не существовала в природе, будучи только броским названием, была придумана Ниной Штански под веселую руку, в ходе пятничных посиделок, «по мотивам» телефонного кода Рыбницы.

Как это всегда бывает в Приднестровье, выборы 2011 года проходили на редкость грязно — гораздо грязнее и беззаконнее, чем это бывает в Молдове и в Украине.  Несмотря на полученное финансирование Шевчук был самым малоресурсным кандидатом из всей тройки лидеров: он, Смирнов и Каминский (остальные вообще в счет не шли). И Смирнов, и Каминский не рассматривали его всерьёз и вовсю «мочили» друг друга.  Шевчуку, конечно, тоже перепадало — но сравнительно немного. Несколько листовок описывавших его малопочтенный жизненный путь, несколько статей в газетах и в Сети — вот, собственно, и всё.  В целом, он оказался в информационной тени. И в полной мере сумел использовать ситуацию, неожиданно для всех прорвавшись во второй тур.

Избрание. Первые шаги.

После избрания перед Шевчуком встала главная задача: полностью замкнуть на себя все силовые ведомства в «республике» и получить полный контроль над основными финансовыми потоками. Кроме того, будучи человеком крайне трусливым и закомплексованным, он жаждал мести за прошлые унижения, и желал непрерывного самоутверждения за счет других. Поистине, приднестровские избиратели — равнодушные, темные и легковерные — получили именно то, что они и заслуживали.

Разумеется, все обещания Шевчука «простым приднестровцам» были забыты им уже на второй день после выборов.  Пришедшему к власти на фактическое пепелище, оставленное проворовавшимся Смирновым, Шевчуку нужно было срочно перестроить «под себя» всех силовиков, поскольку «Шериф», по крайней мере, в теории, мог пойти на резкие шаги. И ещё — хотя бы по минимуму стабилизировать финансовую ситуацию, поскольку Игорь Смирнов уходя, вывел из ПМР все валютные ресурсы на зарубежные счета своих сыновей.

Однако особого сопротивления Шевчук не встретил. «Шериф», вообще более склонный не к раскачиванию ситуации, а к переговорам, занял скорее выжидательную позицию. Большая часть команды Смирнова легко перешла на службу к новому хозяину. Меньшая часть, в основном те, с кем у мстительного Шевчука были личные счеты — разбежалась. Банкирша Ионова, через которую выводилась валюта из ПМР некоторое время посидела в СИЗО-3, где для неё была оборудована камера-люкс с джакузи. Впрочем, что с джакузи, что без джакузи, а сидеть в СИЗО всё равно скверно. Самого Смирнова Шевчук тронуть не посмел — у «дедушки» была слишком серьезная крыша, и покусившегося на него могли ненароком и пристрелить, не посмотрев, что не в меру дерзкий пацан какой-то там «президент».

Что касается силовиков, то примерно за три месяца задачи контроля над ними были более или менее решены.  Сложнее всего дался Шевчуку захват контроля над Министерством Госбезопасности, где дело дошло до осады здания и вывода на позиции бронетехники, но всё же, в итоге, обошлось без стрельбы.  Сложилась и команда министров — о ней мы ещё поговорим.

Одновременно Шевчук начал осуществлять и планы мести. Будучи ещё не в силах доставить на этом этапе серьезные неприятности «Шерифу», он по полной программе отыгрался на рядовых исполнителях в предвыборной кампании — на художнике, рисовавшем листовки, и на разносчиках агитматериалов. Все они получили реальные сроки и отсидели по два года, после чего Шевчук их картинно помиловал.

Команда Шевчука в целом

Основную массу министров составили никому не известные девицы лет 25-30, без какого-либо опыта работы на таких должностях. Расчет был прост — серьёзного спроса с «девочек» не могло быть никакого. Дойди дело до всамделишных разборок — и вперед всегда можно было выставить очередную, лупающую глазами дуру, которая недавно назначена, и кругом не в курсе и ни причем, хоть ты её режь. Кроме того, девочка в любой момент могла ещё и забеременеть — чтобы уж наверняка соскочить с реальной уголовной ответственности. За спиной же девиц, на неприметных должностях, а то и вовсе без каких-либо формальных должностей стояли реальные «решалы», замкнутые лично на Шевчука.  Исключение составлял силовой блок: МВД, Следственный комитет, КГБ, Минюст, и, в частности, УИН и армия. Здесь, с учетом приднестровской ментальности, прикрыться девочками было уже сложнее — однако в СК и Минюсте «девичий» вариант со временем всё-таки был реализован.

Силовики

Весь силовой блок с первых дней после прихода Шевчука к власти реорганизовывался и «затачивался» исключительно для обслуживания его личных интересов.  Роли распределили следующим образом: Минюст, в связке с МВД должен был кошмарить население массово и превентивно, работая «по площадям» и подавляя малейшую возможность проявления недовольства, тем более — недовольства организованного.  СК предназначался для индивидуального террора «в рамках закона» — точнее, имеющего видимость «законности». И, наконец, КГБ ПМР была поручена роль личной гвардии Шевчука, его тонтон-макутов, осуществлявших в интересах шефа операции уже заведомо незаконные, преступные даже с точки зрения фейковых «законов» ПМР.  Именно с этой целью — для лучшей управляемости напрямую Шевчуком — приднестровская госбезопасность была реорганизована. Из министерства, относящегося к ведению правительства, её преобразовали в комитет, управляемый непосредственно президентом. Такое снижение статуса не означало ни сокращения штатов, ни уменьшения финансирования. Напротив, никогда ещё спецслужбы в ПМР не финансировались столь щедро, не были столь многочисленны — и не совершали столько противозаконных действий, как это происходило и происходит при Шевчуке.

Разумеется, правление Игоря Смирнова тоже нельзя было назвать безоблачным. Более того, Шевчук, как диктатор и как лидер криминальной группировки, контролирующей захваченную у Молдовы территорию, на которой организована «ПМР», стал, по сути, самым естественным продолжение «линии Смирнова».  Но именно при Шевчуке политическое развитие ПМР достигло точки своей логической завершенности.  Непризнанная республика уже окончательно и бескомпромиссно превратилась в бандитский анклав, где открытый произвол подменил собой даже формальную видимость закона, и где открыто действуют «государственные» террористические формирования. Основной, и, в принципе, единственной -а не одной из побочных, как при Смирнове —  задачей этих формирований является прямой террор в отношении всех недовольных.  В этом анклаве нет — нет как явления — никакого бизнеса, не опирающегося на криминальные схемы, и не выстроенного вокруг этих схем.  Также, совершенно явственно, и уже безо всяких полутонов, обозначилось и место ПМР в системе международного криминалитета и государственного терроризма.

Что касается «силового стержня», с помощью которого Шевчук укрепил собственную власть, то его основой, несомненно, является КГБ ПМР, хотя деятельность этой организации и находится по большей части в информационной тени.  КГБ ПМР выполняет в Приднестровье три важнейшие функции.

Во-первых, он планирует и осуществляет прямые незаконные действия — силовое давление на противников Шевчука и основательную фабрикацию доказательств при создании фиктивных уголовных дел (мелкое дилетантство, вроде подбрасывания наркотиков, патронов и прочей мелочи оставлено в ведении МВД).  Для этой цели в КГБ существует штат оперативников,которых формально вообще не существует.   Они всегда действуют анонимно, иногда — из-за спины сотрудников МВД, прикрываясь их удостоверениями, иногда просто как криминальный элемент. На самый крайний случай у них есть удостоверения — но эти удостоверения выписаны на фиктивные фамилии. Формально все эти люди не числятся под своими именами в КГБ, а работают в совершенно других местах, причем, о том, что они работники «конторы» нередко не знают даже их близкие.  Все незаконные действия осуществляются ими на собственный страх и риск: в случае провала от них отрекутся, списав всё на их самодеятельность, зато успехи будут хорошо вознаграждены материально.

Вообще материальное вознаграждение силовиков было и остается приоритетным направлением финансирования при Шевчуке. Зарплата рядового оперативника того же КГБ стартует с 500$ США, примерно та же ситуация и в СК. Работникам СК дают в течение года квартиры за государственный счет, есть и множество других льгот. При этом, подача благ оформляется таким образом, чтобы все их получатели знали — рука, их кормящая, принадлежит лично президенту, и только ему.

Во-вторых, помимо этого, КГБ осуществляет общее курирование и координацию действий силовиков — вплоть до плотного контроля над конкретными следователями и оперативными работниками СК и МВД, занимающимися делами, значимыми с точки зрения Шевчука.  Наконец, в-третьих, КГБ также стал и школой кадров для всех силовых ведомств — во всякому случае, когда речь шла о руководителях.  Опыт работы в КГБ обеспечивал их соучастие в незаконной деятельности и надежно привязывал к Шевчуку.

Контрабанда как важнейшая часть приднестровской экономики — получение Шевчуком контроля над её потоками

Контрабанда товаров через приднестровскую «серую зону» была важнейшей статьей дохода ПМР с первых дней возникновения сепаратисткой «республики». Исторически сложилось так, что доходы от контрабанды делились Шерифом и Государственным Таможенным Комитетом (ГТК). Собственно говоря, дележ этих доходов и стал причиной разногласий между Шерифом и Смирновым.

Таким образом, доверенный человек во главе ГТК был Шевчуку очень важен.  Такой человек у него был.  Звали его Геннадий Кузьмичев.

Ценный кадр

Как и Шевчук, Кузьмичев был выходцем из МВД. Начав в СССР, и изгнанный из МВД в 1990 за превышение служебных полномочий, он, в 1992, сориентировавшись в ситуации, с помощью своего приятеля Евгения Шевчука и его отца, Шевчука — старшего, долгое время работавшего в системе МВД, восстановился в МВД ПМР.  Там он сделал неплохую карьеру — и даже две.  Официальную: дорастя до и.о. зам начальника Управления налоговой милиции по оперативной работе МВД ПМР, и неофициальную — влиятельного решалы в вопросах контрабанды, а затем и просто контрабандиста. Эти занятия прекрасно сочетались с его официальной должностью.

Впрочем, не всё и не всегда у Кузьмичева шло гладко.  В 2003 он снова сделал ошибку и на шесть лет был отодвинут от кормушки —  до 2009 находился на преподавательской работе в ТЮИ МВД ПМР.  Правда, наработанные связи позволили ему и в это время быть причастным к контрабандным потокам, и не слишком бедствовать финансово, но это было, конечно, уже не то.  Зато Кузьмичев начал в это время общественно-политическую карьеру: с 2000 по 2005 гг. был депутатом Тираспольского горсовета (что и спасло его в 2003 от уголовного преследования), в этот же период председательствовал в «Народном движении ПМР За союз Украины, Белоруссии, России» (ЗУБР»), в Федерации дзюдо и самбо Тирасполя, в обществе физической культуры и спорта ГТК ПМР «Меркурий» — в общем, обрастал ценными связями и биографией «общественного деятеля».

В апреле 2009, по протекции всё того же Шевчука, Кузьмичев был назначен начальником оперативно-аналитического отдела в МВД ПМР. А уже в ноябре, очистившись от старых грехов, благополучно переполз на действительно хлебное место (тут ведь как: кто в ПМР с чем борется — тот тем и приторговывает) — стал начальником бюро по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Однако право контролировать оборот (а также транзит!) наркотиков, получая свою долю от его доходов, привлекало очень многих.  И Кузьмичева подставили: некая гражданка Еждина заявила, что он её запугивает. Тут же, с небывалой для ПМР оперативностью, против Кузьмичёва было открыто уголовное дело. Далее вдруг выяснилось, что Кузьмичев имеет на своем счету около 200 тысяч долларов, приобретает дорогие машины и недвижимость, что это никак не стыкуется с его официальной зарплатой. И Кузьмичев оказался в СИЗО.

Реакция Евгений Шевчука, который в тот период был кандидатом в президенты Приднестровья, была очень бурной. Шевчук объяснил арест политическим заказом, направленным против него, кандидата в президенты ПМР. Это, вероятно, было правдой. Однако такая версия не давала ответа на вопрос, откуда взялись сотни тысяч долларов, недвижимость и машины?

Сразу после прихода Шевчука в кресло президента в 2011 году дело против Кузьмичева было прекращено, а сам он сначала стал начальником Службы безопасности президента, затем возглавил Государственный таможенный комитет (ГТК), а 20 ноября 2013 года стал министром внутренних дел, причем ГТК был включен в состав МВД в качестве одного из его подразделений.  Таким образом, Кузьмичев получил одновременный контроль и над милицией, и над таможней.

Министерство контрабанды

По сути, такое объединение полномочий означало превращение МВД ПМР в орган по координации контрабандных потоков. Все прочие его функции отходили на второй план.  На Кузьмичева при этом замыкались откаты от крупных импортеров, в первую очередь — от «Шерифа» и «Тираспольтрансгаза», которые он, в свою очередь, передавал наверх, своему покровителю Шевчуку, откусив положенную по чину долю. Одновременно Кузьмичев стал и «государственным контрабандистом, ввозя в обход таможни товары уже в собственных интересах, и в интересах фирм, аффилированных с Шевчуком. Здесь следует напомнить, что таможенные платежи всегда являлись одним из главных источников пополнения приднестровского бюджета, и присосавшись к ним через Кузьмичева, Шевчук, как вампир, высасывал этот бюджет.  Разумеется, с коррупционных доходов от таможни жил и Смирнов с семейством, но он, в отличие от Шевчука, рассматривал ПМР как долговременный проект, и соблюдал определенную меру, не позволяя «республике» загнуться сразу.  Шевчук же взял с места в карьер так резко, что стало ясно — далее, чем на 5 лет он не планирует. Его план был очевиден: как можно быстрее обогатиться, и поскорее свалить из Приднестровья в одну из стран Евросоюза.

И Геннадий Кузьмичев энергично занялся реорганизацией контрабандных потоков, прежде всего, сигарет, алкоголя и мяса в пользу своего покровителя-президента. Так, начиная с 2012 года через торговые фирмы «Адмирал и К», «Синержи» и «Идим» на территорию ПМР был организован широкомасштабный ввоз контрабандных спиртных напитков. Импорт напитков оформлялся с занижением пошлины в десятки раз, что, соответственно, приводило к хищению из бюджета ПМР, и без того довольно тощего, колоссальных финансовых средств.

В состав преступной группировки со стороны МВД вошли сам Кузьмичев и его замы Светлана Клименкова и Сергей Манталуца, со стороны влиятельных контрабандистов — то есть, уже открытого криминалитета — братья Игорь и Дмитрий Мунтян, Петр Воронюк и Олег Курлат. Эти семеро, во главе с Кузьмичевым и составили «совет директоров» криминального ЗАО.

Используя оперативные возможности МВД ПМР команда Кузьмичева выявила и взяла на учет все сколь-нибудь серьезные группы, занятые провозом контрабанды.  В течение примерно полутора лет их лидеры получили предложения, от которых было невозможно отказаться: либо стать частью единой системы, сохранив свои ниши, но поделившись доходами, либо, в случае отказа, лишиться всего, включая и свободу.  Таким образом контрабанда фактически стала частью «государственной» системы ПМР — в том, разумеется, случае, если термин «государство» приложим к непризнанному анклаву, важнейшей частью экономики которого являются криминальные промыслы.  С другой стороны, приднестровский анклав энергично приватизировался Евгением Шевчуком, причём, как мы увидим, это касалось всех направлений деятельности, приносивших доход. Наконец, в-третьих, полученный в результате криминальный синдикат не смог бы действовать эффективно, не будучи тесно связан по всем направлениям своей деятельности с криминальными структурами соседних государств — Украины и Молдовы.

Хотя по разным направлениям эти связи выстраивались с разной степенью успешности, но, в целом, приднестровцам неизменно удавалось установить деловые контакты с криминальными структурами сопредельных государств, и коррумпировать нужных им государственных чиновников. Что же касается конкретно команды Кузьмичева то она достигла полного взаимопонимания как с украинскими, так и с молдавскими коллегами примерно к тому же, 2012 году. К примеру, был случай, когда Манталуца с табельным пистолетом беспрепятственно въехал на территорию Украины, и, под дулом, пистолета, при полном равнодушии украинских пограничников и таможенников, заставил вернуться в ПМР гражданина, которого он посчитал нарушившим таможенные правила перевозки грузов через границу. Возвратив его таким способом, Манталуца сфабриковал материалы о его задержании, якобы на территории ПМР.

Помимо организации контрабандных потоков «бригада Кузьмичева» занималась и банальным рэкетом, и рейдерством под крышей МВД ПМР, но это уже были разовые заработки. Характерно, что, хотя Манталуца и сын Кузьмичева Максим, также вошедший в семейный бизнес, были объявлены Молдовой в международный розыск за вымогательство (по делу фирмы «Аэроплан», производителя минеральной воды Varnita-Unicum), и задержаны в России, и в Греции, Молдова не сумела добиться их экстрадиции. В обоих случаях, и у Кузьмичева — младшего, и у Манталуцы обнаружилось двойное, российское и молдавское, гражданство, за которое они и спрятались. Оба беспрепятственно вернулись в Приднестровье, несмотря на то что для этого им неизбежно нужно было проехать через Молдовы или через Украину, как, впрочем, и для выезда из ПМР. Таким образом, можно говорить о том, что коррупционные связи приднестровских криминальных авторитетов (которые в ПМР считаются чиновниками) и коррумпированных чиновников Украины и Молдовы сохранены в полном объёме до настоящего времени. Ни украинская «революция достоинства» и губернаторство «борца с коррупцией» Мишико Саакашвили, ни посадки высших чиновников в Молдове ничего в этом плане не изменили.

Однако ввоз в ПМР любых товаров в обход законного таможенного оформления был скорее второстепенным достижением. Министерство контрабанды, созданное Кузьмичевым создало очень обширную транснациональную систему, позволившую продавать услуги транзита: доставку через ПМР в обе стороны, любых, в принципе, товаров, включая оружие и наркотики. Так Приднестровье стало крупнейшей и важнейшей перевалочной базой контрабанды в регионе.

Разумеется, как уже было сказано, контрабанда была важнейшей статьей доходов и при Смирнове. Но именно при Шевчуке она сложилась не как криминальная деятельность ряда лиц, пусть и весьма масштабная, а как неотъемлемая часть общей структуры ПМР, глубоко интегрированной со всеми другими её частями, находящейся с ними в постоянном взаимодействии, как часть, необходимая другим частям этой системы для нормальной работы, и не могущая, в свою очередь, существовать без них.

Разумеется, нормальная работа Министерства контрабанды требовала беспощадной борьбы с конкурентами — с контрабандистами одиночками. Кроме того, необходимо было создать запреты, которые обеспечили бы спрос на контрабандные услуги.

Вот один из примеров такого рода:
Согласно указам Шевчука №№ 449, 627 (сентябрь 2013 года) юридическим лицам был запрещен ввоз на территорию ПМР мяса в том случае, если с даты государственной регистрации юридического лица прошло менее одного года.

На первый взгляд это было свидетельством борьбы с фирмами-однодневками, специализирующимися на его контрабанде. Но уже 8 января 2014 года выходит Указ Президента №10, который отменяет «порядок опубликования в средствах массовой информации сведений о государственной регистрации юридических лиц». Теперь никто не узнает сведения о регистрации той или иной фирмы-однодневки, так как эта информация теперь закрыта. Рядовым предпринимателям запрещено ввозить подакцизную и мясную продукцию, если с момента регистрации их юридического лица не прошел один год. А на тех, кто договорился с Минконтрабанды, и отчисляет ему мзду, это не распространяется.

Законопослушным приднестровским гражданам разрешено ввозить не более 10 кг мяса на человека, а Первый Приднестровский телеканал объясняет это развившимся вдруг из ниоткуда животноводством. Но несмотря на его, якобы, развитие  цены на мясо и мясопродукты  продукты в ПМР в 1,5-2 раза выше чем в Молдове и в 2-2,5 раза выше чем в Украине.

Разборки в Тирасполе

Поскольку финансирование Евгения Шевчука осуществлялось из различных источников, то в его окружении на первом этапе сложился ряд противоборствующих группировок.  В частности, к 2013 году назрел острый конфликт между группировкой Михаила Бергмана, представлявшего интересы российского криминала и группировкой Геннадия Кузьмичева. Победил Кузьмичев со своей бригадой — поскольку опирался на силовой ресурс.

25 декабря 2013 года сотрудниками УБК ГТК ПМР был совершен налет на табачную фабрику ООО «УкрДнестрГрупп» (г.Тирасполь, переезд Гребеницкий, д.1, бывшая территория части спецназа «Дельта»), занимавшуюся производством контрафактных сигарет под «крышей»  Бергмана. Было изъято около 14 000 коробов контрафактных сигарет известных брендов: «Marlboro», «Classic», «Bond», «Karelia», «Фэст», «Донской табак» и др. с наклеенными на них акцизными марками Украины, Беларуси и России, отпечатанными там же, в Тирасполе.

     Кстати — производство фальшивых акцизных марок различных стран — ещё один из видов деятельности, весьма популярных в ПМР. Это — уже нечто, находящееся в полушаге от деятельности, подпадающей под определение « фальшивомонетничество». Есть очень серьезные основания полагать, что это полушаг был пройден примерно к 2015 году, когда в ПМР появилось полиграфическое оборудование, технические возможности которого позволяют печатать украинские гривны.  Впрочем, прямых доказательств печатания гривны в ПМР пока нет — очевидно, что руководители этого проекта слишком осторожны чтобы массово завозить свою продукцию в Украину непосредственно из Приднестровья и распространять её в Одесской области. Но это — к слову. Подробный рассказ о случаях печатания в ПМР крупных партий российских рублей, евро, долларов и гривен, скандалы, о проколах, случавшихся при осуществлении этой деятельности, о том, как крепли связи умельцев-печатников с » государственными структурами», и о причинах того, что скандалы быстро глушатся и не выходят наружу — отдельная тема, несколько выходящая за замки портрета Евгения Шевчука.  Могу лишь предположить, что основательная работа с следователей с Вячеславом Платоном, арестованном в Украине и экстрадированном в Молдову, может принести много захватывающе интересных новостей по этой тематике…если, конечно, следствие решится разрабатывать столь взрывоопасный пласт — а там, поверьте, есть чему громко взрываться.

Также было изъято более 40 контейнеров сигаретного табака и комплектующих изделий для производства сигарет. Неофициальный руководитель ООО «УкрДнестрГрупп» Борис Пичугин бежал за пределы Приднестровья.

Изъятая продукция была ввезена в Украину для реализации, доход достался группировке Кузьмичева.  Деятельность фабрики по производству контрафактных сигарет была остановлена, организаторы теневого бизнеса разбежались, а оставшееся сырье, комплектующие и оборудование якобы опечатаны. В действительности — вывезены на территорию Дубоссарского табачно-ферментационного завода где было развернуто производство уже под контролем Кузьмичева.

      А как сказывается на экономике соседних стран криминальная экономика ПМР?  Вот пример и из этой области — тоже связанный с сигаретами.

В 2012 году компания Imperial Tobacco в Украине, которая занимает пятую часть рынка табачных изделий в стране сократила производство сигарет на 15,3%, до 18,3 млрд штук, или на 3,3 млрд.  В 2013 году, Imperial Tobacco сократила производство сигарет на 15,3% – до 15,5 млрд штук по сравнению с 2012 годом. Снижение совпало с приходом к власти Евгения Шевчука.

Очевидно, что курить украинцы меньше не стали. И те объемы, которые не смогли продать легальные производители сигарет, продали нелегалы. Привлекшие покупателей меньшей ценой, которая достигается за счет неуплаты налогов в украинский бюджет.  И продолжающие удерживать за собой захваченную ими часть рынка и в настоящее время.

Ещё раз подчеркну, что Кузьмичев — несамостоятельная фигура. Он от начала до конца — создание Евгения Шевчука, его инструмент и личная собственность.

Окончание следует

Ильченко Сергей

 

0

Автор публикации

не в сети 5 лет

Spinoza

1
Комментарии: 127Публикации: 194Регистрация: 07-11-2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)