1

Евгений Шевчук и «приднестровский народ». Как они нашли друг друга

 Часть первая.


Читая сие произведение не нужно забывать, что оно написано прожженым молдо-украинским журналюгой (именно журналюгой) без тормозов и прочих причиндалов типа совести, но талантливый, гад. Факты подобраны правильно, а с интерпретацией определяйтесь сами


  Политический потрет «президента ПМР» незадолго до выборов.

 

Конечно, «выборы» в ПМР можно назвать выборами лишь с большой долей условности. Однако это действие, как его ни называй, вполне способно принести множество сюрпризов. А действующий президент ПМР Евгений Шевчук в нынешнем раскладе сил — пожалуй, самый непредсказуемый из всех игроков.

     Путь наверх. Он всплыл, ибо сделан из того, что не тонет

Преамбула: выборы без выбора. Криминальная сущность приднестровской «демократии».

Поскольку я писал о ситуации в ПМР уже много раз, то не буду заново приводить все рассуждения и доводы относительно того, что реально представляют собой как любые «выборы» в Приднестровье, так и их участники. Подробности можно прочесть в двух моих докладах на сайте Института эффективной политики, здесь и здесь, а я лишь напомню выводы, сделанные на основании уже проведенного анализа ситуации.

     В ПМР никогда не было никакой публичной политики. Никогда не было никакого «народного волеизъявления», которое влияло бы на принятие каких бы то ни было решений. В относительно благополучные периоды, когда власти в Тирасполе ощущали себя более или менее стабильно, гражданам позволяли более или менее свободно молоть языком, и даже выступать письменно. Однако границы этого коридора, иной раз даже и относительно широкого, всегда были обозначены очень твердо и выход за их пределы жестоко пресекался.

Такая ситуация сложилась с первых же дней возникновения ПМР, которая изначально была чисто коммерческим проектом по отжатию привлекательной собственности на левом берегу Днестра в пользу объединившихся ради этой задачи «красных директоров» и криминалитета, как местного, так и российского. Предпосылки же для такого развития событий были заложены ещё в позднем СССР, когда Бендеры — к слову, при непосредственном участии в этом процессе тогдашнего первого секретаря бендерского горкома КПСС Владимира Воронина, стали одной из союзных «столиц» цехового производства — «теневой» промышленности, производившей де факто до 25-30% потребительских товаров в СССР.  Но это — отдельная тема, далеко выходящая за границы данной статьи.

Итак, ПМР изначально была задумана как бизнес-проект, управляемый узким кругом избранных, сумевших занять выгодные места в начальный период вооруженного дележа власти.  Уже к 1991 году, к моменту «официального провозглашения ПМР», эта группа лиц фактически превратилась в оккупационную администрацию. Узкий круг людей, опираясь на вооруженное насилие, грабил и кошмарил большую часть населения региона.  Отчасти этот факт маскировался истерической пропагандой, грозившей обывателю приходом «румынофашистов» с правого берега Днестра. Но даже постоянная пропагандистская накачка не могла скрыть резкий контраст между жизнью обычного приднестровца и роскошной жизнью верхушки, выросшей из полевых командиров. Впечатление усиливалось ещё и тем, что ПМР очень мала, там всё на виду и все знают друг друга. Всё это порождало неподатливое никакой пропаганде недовольство.

Кроме того, несмотря на многолетнюю и разнузданную пророссийскую агитацию, далеко не все в Приднестровье поддерживают курс на изоляцию от Молдовы и построение вооруженного «форпоста России».  В Приднестровье до сих пор есть немало людей, симпатизирующих как Украине, так и Молдове. Иной вопрос, что открытое выражение таких симпатий может быть весьма опасно, что пришлось испытать на себе и автору.

Разумеется, в рамках такого бизнес-проекта любые демократические институты были бы досадной помехой. Как следствие, все «демократические» навороты в ПМР носили имитационный характер, направленный, в основном, на внешнего зрителя. Реальная политическая активность жестко подавлялась, излишне активные гражданские активисты, не вписывавшиеся в рамки предписанных декораций, вытеснялись из региона или уничтожались физически.  С течением времени в ПМР сложился отработанный механизм такого вытеснения и подавления, который, одновременно, стал и кузницей управленческих кадров. Именно из неё и вышла вся сегодняшняя «элита» ПМР, включая и Евгения Шевчука.

При конструировании такого механизма главной задачей была необходимость балансировать между двумя взаимоисключающими линиями поведения. С одной стороны, приднестровским властям было необходимо соблюсти внешнюю благопристойность, выдав себя за «настоящее государство, только непризнанное». Тем самым ПМР утверждалась в роли стороны переговоров, по максимуму маскируя тот факт, что никакого «государства» там нет и в помине, а есть банда, захватившая регион, и терроризирующая его население. Верхушке ПМР очень нужно было иметь благообразный вид, чтобы добиваться уступок и бонусов на переговорах по урегулированию.

С другой стороны, перед властями ПМР стояла (и стоит) задача перманентного подавления недовольства большинства населения, не вошедшего в узкий круг привилегированных лиц.

В итоге Тирасполь прибег к «двухступенчатой» тактике, где за прессингом (или уничтожением) недовольных следовало отречение от исполнителей, а иногда и их ликвидация, или имитация ликвидации. Первым опытом такого рода стала история с комбатом Костенко.

К середине 90-х технология оформилась окончательно: незаконные операции, от давления на неблагонадежных до прямого их устранения были возложены на МГБ, ныне КГБ ПМР и на риск непосредственных исполнителей. Платой за риск была высокая для ПМР зарплата, в случае же нежелательной огласки официальные власти всегда были готовы отречься от исполнителя, списав всё на его самодеятельность. В условиях полного отсутствия любого международного правового контроля, при одновременном попустительстве со стороны всех участников формата 5+2 систематическим нарушениям прав человека, практикуемым властями ПМР, эта технология оказалась вполне эффективна и стала использоваться постоянно.  Таким образом, тот, кто имел в своём распоряжении ресурсы спецслужб ПМР мог, при желании, предпринять в свою пользу любые действия, абсолютно незаконные не только с точки зрения международного права, но и с точки зрения собственного «законодательства» ПМР.

Нахождение в замкнутом пространстве непризнанности, вне международных правовых стандартов (и, более того, принципиальное отрицание этих стандартов при полной поддержке России) позволяет также принимать и официальные акты, формально-законные с точки зрения внутренних законов ПМР, но невозможные ни в каком признанном государстве. Наконец, сами выборы в ПМР проходят под знаком двойной и тройной бухгалтерии.

С одной стороны, они формально-незаконны ввиду их непризнанности. С другой — ни одна сторона переговорного формата в нынешней ситуации не возьмет на себя смелость твердо заявить, что ни о каком «народном волеизъявлении» в условиях репрессивного режима, существующего в ПМР не может быть и речи, и власть в ПМР лишена и тени какой бы то ни было легитимности — даже без учета её международной непризнанности. Все выжидают, все уходят от жестких формулировок, все пытаются просчитать победителя и спрогнозировать отношения с ним.  Это придает приднестровским «выборам», по сути, абсолютно фейковым, некую совершенно неуместную полупризнанность — мол, да, формально они не признаны никем, но с другой стороны это, какое-никакое народное волеизъявление, пусть даже и несколько искаженное.

Подобный подход принципиально неверен. Он глубоко аморален по отношению к населению де-факто оккупированного незаконными бандформированиями региона, и сразу же уводит нас в сторону от адекватного восприятия ситуации в ПМР. «Выборы» в Приднестровье являются сугубо аппаратной борьбой.

Явление Евгения Шевчука

Официальная биография Шевчука хорошо известна: родился в 1968 (48 лет), с 1992 по 1998 работал в МВД, с 1998 по 2000 — в коммерческих структурах. В 2000 избран в ВС ПМР, быстро продвинут в председатели Комитета по вопросам экономической политики, бюджету и финансам, затем стал председателем Комиссии по внешней политики и международным связям, зам. председателя, и, наконец, председателем ВС… В целом, даты выстроены довольно логично, но несколько моментов при ближайшем рассмотрении выглядят странно.

Начнем с образования. Ему в официальной биографии Шевчука посвящен отдельный раздел.

     Образование: Украинская сельскохозяйственная Академия (факультет механизации); Приднестровский государственный университет (юридический факультет); Академия управления МВД Российской Федерации (организация правоохранительной деятельности); Академия внешней торговли Российской Федерации (международный коммерческий факультет). В 2003 году присуждена ученая степень кандидата экономических наук; Дипломатическая Академия при МИД Украины.

Вот так — без дат. Сопоставляя с остальной биографией приходим к выводу, что учился Евгений Шевчук между делом, параллельно с работой в МВД, в коммерческих структурах и Верховном Совете. То есть — заочно. Но даже в этом случае, мы, несомненно, имеем дело либо с гением, либо с глуповатым бездарным аферистом, который не дал себе труда расписать всё как-то поубедительнее, а заодно рассказать в своих интервью о своих преподавателях, сокурсниках, научном руководителе, теме диссертации и о том, как проходила защита.

Впрочем, публичные выступления — постоянное больное место Евгения Шевчука. Это сейчас, благодаря многолетним усилиям имиджмейкеров, он ещё довольно гладко говорит на камеру банальности, но всё равно теряется, столкнувшись с вопросом, ответ на который не выучил заранее. А до 2009 года он вообще не умел выступать публично, так что его телеэфиры, даже сильно подчищенные, состояли из бесконечных «э-э-э». Впрочем, и сейчас отсутствие смысла в его выступлениях режет слух и глаз, а любой незапланированный вопрос вгоняет Шевчука в глубокий ступор. Для человека с пятью высшими образованиями и кандидатской степенью это выглядит странно.

В школе Женя звезд с неба не хватал. После школы поступил на первый курс Кишиневского сельхозинститута, но был отчислен. С помощью сослуживцев отца, работавшего в МВД, восстановился в Киевскую сельхозакадемию, которую и окончил, попутно отслужив срочную. Итак, диплом сельхозакадемии — раз. Допустим, хотя и с ним есть странности.

1989-92 годы в биографии Шевчука очень туманны, чем он тогда занимался – неясно. В 1992 году вернулся на родину, однако работать по специальности не захотел. Родители, воспользовавшись старыми связями, пристроили его в МВД, причем на хлебное и коррупционное место — в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Для карьерного роста Шевчуку понадобилось профильное образование, отчего возникли два следующих по времени диплома: сначала юрфака ПГУ, а потом, когда Шевчуку стало тесно в Приднестровье, и он стал подумывать об отъезде в Россию – российской Академии управления МВД.

Учеба в Академии управления была формальной, даже для заочника. Точнее, учеба выходцев из нестабильных регионов была, скорее, предлогом. А главным была вербовка, производимая различным российскими ведомствами. Шевчуком заинтересовалась СВР — или, что более вероятно, он просто достался ей при дележе между ней, ФСБ, ГРУ и собственно МВД всего списка, учащихся из-за рубежа, поскольку зарубежных студентов, так или иначе, вербовали всех. Кандидат в агенты влияния прошел первоначальную обкатку и стал мало-помалу готовиться для будущей деятельности.

     Здесь придется несколько отвлечься от общей канвы повествования, чтобы объяснить, как Шевчук попал в поле зрения СВР, почему им заинтересовались, а также — как в его окружении появилась Нина Штанская, будущая Штански-Шевчук.

Вопреки распространенному заблуждению спецслужбы не вербуют звезд, академиков, выдающихся специалистов или нобелевских лауреатов. Если такое и случается, то лишь как редчайшее исключение. Спецслужбы вербуют как правило тех представителей общества, на которых имеется крепкий компромат, позволяющий надежно держать их на крючке, а затем помогают им продвинуться на интересные для этих спецслужб позиции. Не обязательно на формально-престижные. Секретарь, работник канцелярии или даже уборщица, но вытряхивающая в мусор корзинки шредера в интересующем спецслужбы кабинете, могут быть очень и очень ценными кадрами, на которого не жаль потратить средства и время. Такая агентура стоит недорого, её легко законсервировать, так что подходящих агентов, с надежными темными пятнами в биографии в интересных регионах нередко вербуют «про запас», и после первоначальной подготовки переводят в спящий режим. А новообразованное псевдогосударство было интересным и перспективным регионом, и все российские ведомства стремились внедрить в этот регион свою «спящую» агентуру.

Столь же интересным регионом был в то время и Кипр, который активно осваивали «новые русские» — и там — так уж совпало — СВР обратила внимание на неглупую девочку по имени Нина. Любопытно, что официальная биография будущей «первой леди» начинается с 2002 года, а период 1996-2002 покрыт плотной завесой тайны.

Что касается учебы, то активно работающий оперативник, быстро выросший до начальника отдела налоговой милиции Тираспольского УВД, просто не имел на неё достаточно времени, тем более — последовательно в двух вузах. Ну, а два последующих двух высших образований, полученных во время депутатства в ВС ПМР, были уже просто формальностью. Думаю, Шевчуку просто-напросто занесли дипломы в кабинет.

Несколько особняком стоит Дипломатическая Академия при МИД Украины — мы ещё вернемся к этому эпизоду. А вот с «диссертацией» Евгения Шевчука получилось забавно. Диплом кандидата экономических наук был выдан Шевчуку решением ВАКК РФ от 16.10.2003. Но ВАКК не является государственной структурой. Единственной организацией, уполномоченной выдавать российские государственные дипломы о присвоении ученых степеней, является Высшая Аттестационная Комиссия (ВАК) Министерства образования и науки Российской Федерации. Диплом же Шевчука выдан решением Высшего аттестационно-квалификационного комитета РФ (ВАКК) — автономной некоммерческой организации. Кстати, сам ВАКК и предупреждает на своем сайте, что «дипломы и аттестаты, полученные через Высший аттестационно-квалификационный комитет, не гарантируют предоставления тех же академических или профессиональных прав, которые имеют обладатели дипломов государственного образца Российской Федерации».

Зато получить их не в пример проще – чем и пользуются те, кому хочется украсить визитку ученой степенью. К примеру, известный аферист Грабовой, получил от того же ВАКК диплом профессора. Вы тоже так можете. Просто уплатите деньги — и вам оформят диплом. Хоть организация и некоммерческая.

Шевчук идет на взлет

Итак, в 1992 году Евгений Шевчук пришел на работу в отдел по борьбе с экономическими преступлениями рыбницкого УВД. Это было интересное и перспективное время, когда за считанные месяцы сколачивались состояния. Вероятно, тогда же он оброс и компроматом, сделавшим его интересным для вербовки.

Жизнь в Приднестровье в начале 90-х была полна ярких событий. Управляющая «Агробанком» Орлик повесилась; банкир Крутиус был расстрелян; , известный предприниматель Константинов расстрелян,  банкир Хворостовский умер от неизвестной болезни, странно и внезапно умер зам.председателя правительства ПМР Синёв, слишком много знавший о махинация в высших кругах республики и о причастности к ним российских дельцов. Бодро шла кампания по банкротству государственных предприятий и выкупу их новыми владельцами. Словом, на верхних этажах свободолюбивого молодого государства, возникшего как гарантия права приднестровцев не учить никакой язык кроме русского, жизнь буквально кипела — хотя и смерть, впрочем, тоже. И этажом ниже все тоже было очень интересно.

В 92-93 годах старший оперуполномоченный Шевчук занимался «сахарным» делом: группа предпринимателей наладила вывоз неучтенного сахара с рыбницкого сахарно-спиртового завода. Речь шла о десятках тонн за разовую акцию. Однажды вышел конфуз: фуры были задержаны приднестровскими гвардейцами, бывшими не в курсе и не в доле. Часть фигурантов тут же арестовали, и судьба их рисовалась печальной. Но за расследование взялся Евгений Шевчук — и менее чем за месяц дело рассыпалось в пыль, а все стрелки были переведены на рыбницкого авторитета Сергея Скорынина — который, увы, сбежал, прямо на глазах у охранников.

Талантливого сотрудника, способного разруливать деликатные дела, оценили, и за шесть лет Шевчук вырос до начальника отдела в УВД Тирасполя. Он оброс полезными связями, накопил компромат на видных бизнесменов и стал мало-помалу готовить уход в Россию, в собственный бизнес — но его отговорили кураторы из СВР, пообещав, что на родине всё будет намного лучше.

И точно, дела пошли. В 1998 Шевчуку сделала предложение фирма «Шериф»: он стал зам. директора ООО, а в 2000 году перешел на работу в «Агропромбанк», на должность управляющего рыбницким филиалом. Шевчук также пробился в депутаты местного совета.

К 2000 году противоречия между президентом Смирновым и приднестровским бизнесом в лице «Шерифа» подтолкнули холдинг к созданию политического департамента. Шевчук – с милицейскими и с криминальными связями, исполнительный, и неразборчивый в средствах, накрепко привязанный к Фирме и нуждающийся в ее поддержке и защите, а также негласно протежируемый СВР, растившей перспективный кадр, был признан подходящей кандидатурой на роль политического лидера.

Шаг в Верховный Совет — и откат назад

В 2000 году Шевчук проходит на выборах в Верховный Совет, где вскоре становится заместителем председателя ВС. Одновременно его усиленно пиарят как «молодого и перспективного политика новой формации», борца с коррупцией и тонкого интеллектуала, мгновенно постигающего суть любых проблемы. Правда, неумение Шевчука говорить портило картину. С мыслями и идеями у нового зам.председателя тоже было бедновато. Но на низком уровне ПМР это сходило.

Более того, некоторая дураковатость даже сыграла на руку Шевчуку. Присмотревшись к «юному дарованию» и не увидев в нем конкурента, Игорь Смирнов с полным спокойствием относился к разговорам о нем, как о своем возможном преемнике, и даже, забавы ради, подыгрывал этим слухам. Всерьез об уходе из политики Смирнов, естественно, никогда не думал – ни в 2000-м, ни в 2011.

В 2005 году Шевчук снова избирается в Верховный Совет и становится уже председателем ВС ПМР. В 2006 он – лидер шерифовской партии «Обновление». Разговоры о его возможной преемственности Смирнову теперь не кажутся шуткой: «Обновление» имеет твердое большинство в ВС ПМР, партия стала реальной силой, а Шевчук – ее глава!

В конце 2008 года, когда хозяева Шевчука сочли, что их питомец набрал достаточный политический вес, ему скомандовали «фас» на Игоря Смирнова, отношения которого с «Шерифом» к тому времени критически ухудшились. Причина была в дележе доходов от контрабанды и иных незаконных операций, в которых, по мнению «Шерифа», Смирнов претендовал на слишком большую долю — а тот в свою очередь полагал что фирме следует быть более щедрой.  Это и породило неразрешимый конфликт интересов.

В Верховном Совете началась война законодательных инициатив и кадровых предложений, которым противодействовал Смирнов. Конфликт назрел, наступало время решительных действий. Даже урезанная Конституция давала ВС достаточно полномочий, чтобы ограничить власть Смирнова – но переход войны в «горячую фазу» сулил «Шерифу» полосу крупных убытков длиной примерно в год, при не вполне ясном исходе противостояния, и «коммерсы», которым было что терять, спасовали. Чтобы скрепить мир, нужна была искупительная жертва — и в 2009 году «фирма» решила избрала козлом отпущения Шевчука, на которого и списали всю вину за конфликт. В июле 2009 года он «добровольно» — по команде Виктора Гушана,  сложил с себя полномочия Председателя ВС ПМР, а через год был смещён с поста председателя «Обновления», как отработанный материал, более не представляющий интереса. Лишившись поста председателя Шевчук покинул и партийные ряды. С тех пор вражда с «Шерифом» стала для него вопросом глубоко личным.

Коснувшись еще раз периода «спикерства» Шевчука, надо заметить, что именно при нем Верховный Совет максимально отгородился от прессы. Аппарат ВС ПМР был подвергнут чистке и реорганизации, исходя из степени личной преданности Шевчуку его работниц, а зачастую и любовниц. Во главе гарема была поставлена Нина Штански, за несколько лет до этого аккуратно подложенная под Шевчука специалистами СВР.

Тандем Шевчук-Штански возник не случайно. Начав продвигать Шевчука в приднестровскую политику СВР решило использовать его в связке со вторым агентом, дабы обеспечить энергичному, но туповатому «тарану» прочный тыл и одновременно — надежный контроль над ним. Штански показала себя хорошим аппаратным работником, кроме того, она была фактически имиджмейкером и пиар-менеджером Шевчука в тираспольской миссии ОБСЕ. Через неё ей удалось вывести Шевчука на связи в британском посольстве. В итоге, Шевчуком заинтересовалось британское посольство в Молдове и пригласило его на лондонские курсы для политиков из Восточной Европы, организованные правительством Великобритании.

С учёбой Шевчука на этих курсах связана любопытная история.  В СВР приглашение восприняли негативно. Для кураторов Шевчука было очевидно: у них на глазах происходит наглая попытка перевербовки их агента. Непосредственно курировавший тогда Евгения Шевчука Владимир Титов, работавший в ПМР под легендой «российского пиарщика» и «человека Модеста Колерова» (Колеров в 2005—2007 годах был начальником управления Президента России по межрегиональным и культурным связям), получил жесткое указание воспрепятствовать поездке. Однако заинтересованность в ней проявил «Шериф», увидев для себя возможности, открываемые продвижением «своего» человека на позицию «восточноевропейского политика» — что для выходца из никем непризнанного криминально-сепаратистского анклава было делом неслыханным, и открывало отличные перспективы игры на европейском поле уже для «Шерифа». Идею поддержал, хотя и сдержанно, Игорь Смирнов — его конфликт с «Шерифом» в 2007 был ещё делом далекого будущего. В итоге, Титов, обросший в Тирасполе местными связями, и должным образом мотивированный, саботировал указание начальства, и даже попытался прикрыть Шевчука, представив его присутствие на курсах как частную поездку (в которой он, как куратор, его сопровождал). Номер не прошел, и для карьеры Титова его самоуправство имело самые неприятные последствия…

Сам же Шевчук оказался в некоторой опале, и был лишен карьерного покровительства Москвы, что и привело, в конечном итоге, к его падению и вынужденному сливу его «Шерифом».  Излишне своевольному кадру ясно показали, насколько сильно он зависим от своих московских хозяев.

Это, однако, не означало, что связка Шевчук-Штански была списана СВР.  Опыт работы с ненадежными кадрами и двойной агентурой эта организация имеет большой, а «сладкая парочка» была слишком интересным объектом, чтобы отказаться от неё услуг. Были просто изменены алгоритмы и принципы работы с ними.  Кроме того, усилиями Штански, сохранившей лояльность СВР, Шевчук, изначально психологически неустойчивый, был надежно подсажен на антидепрессанты, психотропные стимуляторы, и, по некоторым сведениям, на банальный кокаин, что обеспечивало дополнительные возможности управления им.

Вернув таким образом ситуацию под свой контроль, СВР, используя киевские связи, прогнала Шевчука через Дипломатическую Академию при МИД Украины, на случай необходимости позиционирования его как проукраинского политика. Напомню, дело происходило во времена Януковича, когда Москва готовилась заглотнуть Украину целиком, покончив по факту с её независимостью.

Нежданная победа

После ухода из обоймы «Шерифа», который с тех пор стал его заклятым врагом, Шевчук был временно выведен кураторами из СВР во «второй эшелон» приднестровской политики и ресурсно «замкнут» на Алишера Усманова в рамках обычной для России операции «спонсирование государственных проектов в обмен на государственную крышу». В 2011 году, в то время как АП РФ поставила на Каминского, СВР позволила Шевчуку сыграть собственную игру. Отчасти это произошло по причине межведомственного соперничества, отчасти потому, что на победу Шевчука мало кто рассчитывал, и агенту просто давали засветиться после серии неудач, чтобы снова ввести его в игру.  Однако, удивительная бездарность и вороватость команд обеих кандидатов — Смирнова, которого решили сменить, наказав за слишком неуемные, не по чину, аппетиты, и Каминского, выбранного по причине гарантированной управляемости и железного компромата на него, что исключало даже малейшие поползновения к самостоятельности, неожиданно принесли победу тандему Шевчук-Штански. С учетом роли Штански в организации избирательной кампании Шевчука можно с полным правом говорить о победе именно тандема.

Штански провела классическую популистскую кампанию раскрутив Шевчука как «молодого и перспективного политика», к тому же относительно незапятнанного в публичных скандалах — во всяком случае, по сравнению со Смирновым и Каминским. Скромность средств, имевшихся на наглядную агитацию, она компенсировала наймом молодежи, буквально изгадившей все стены в Приднестровье граффити в поддержку Шевчука. В итоге, Игорь Смирнов, неожиданно для себя, проиграл в первом туре и вылетел из гонки. При этом, Смирнов оказался настолько не готов — и технически и психологически — к такому повороту событий, что даже не попытался сопротивляться. Разделаться же с бледным, антихаризматичным, крайне непопулярным и запятнанным постыдным компроматом Каминским во втором туре было уже просто парой пустяков. Шевчук получил 74% голосов.

Большие надежды

Немногочисленные голоса (включая и голос автора этой статьи), говорившие уже тогда, что к власти в Приднестровье рвется опасный психопат и абсолютно асоциальный тип, не были услышаны никем.  Все ликовали: приднестровские пенсионерки получили «молодого и красивого президента», СВР утерла нос шпакам из АП, а в Кишиневе и в ЕС в Шевчуке — до сих пор не пойму, с какого бодуна — вдруг увидели «прозападного лидера». Кстати, увидели так явственно, что несмотря на формальный запрет лидерам сепаратистов на поездки в ЕС, охотно обходили его, выдавая Шевчуку и Штански, прочно занявшей рядом с президентом место боевой подруги, годовые визы для поездок в отдельные страны Европы. Безвизовый же режим в шенгенской зоне, полученный в дальнейшем Молдовой, сделал из этой парочки завзятых европейских шоппинг-вояжеров. В ЕС они попадают по молдавским паспортам и через аэропорт Кишинева, поскольку Украина с 2014 года закрыла им въезд на свою территорию. Но обо всем этом мы подробно поговорим во второй части.

Здесь же уместно привести для полноты картины и некоторые оценки кандидатов в «президенты» ПМР, озвученные в ходе выборов 2011 года.

Сентябрьская (а выборы, напомню, были в декабре 2011) Romanian Global News в большой редакционной статье писала о том, что даже Игорь Смирнов был бы более приемлем на посту президента ПМР, чем «безнадежно пророссийский» Каминский, победа которого означала бы «вероятный компромисс в деле достижения федерализации Молдовы» и «сдачу под российский контроль всей территории РМ», «под благородным предлогом устранения замороженного конфликта». Запомним этот пассаж. Мы разберем его и сравним с нынешними лозунгами «реинтеграции» ПМР в Молдову на правах «широкой автономии».

Консультант правительств европейских стран-членов НАТО Джон Холсман, отмечал желательность успеха Евгения Шевчука, поскольку тот «относится к числу лидеров новой формации», и является «технократом, глубоко приверженным курсу на демократическую реформу», «прагматичным реформатором, который стремится направить Приднестровье в сторону евроатлантического сотрудничества».

Директор Американского института в Украине Джеймс Джатрас, сравнивая фигуры Каминского и Шевчука, заявлял, что «Каминский проявляет лояльность только в отношении России, и, если он победит, то вряд ли Россия когда-нибудь допустит сдачу государственности Приднестровья».

Впрочем, были на Шевчука виды и из России. Российский аналитик Станислав Белковский назвал Шевчука «символом европейского выбора жителей республики; того, что идеи демократии побеждают, в том числе и в непризнанных государствах».

И в Молдове тоже желали явления Шевчука.

     «Ясно, что господин Смирнов должен уйти… Из других кандидатов самым оптимальным кажется Шевчук», — писал политический аналитик Корнелиу Чуря

А политический аналитик Богдан Цырдя развивал эту мысль:  «Кандидатура, которая вызывает сдержанный оптимизм у некоторых политологов Молдовы, — это Евгений Шевчук. Шевчук, несмотря на его аффилированность с бизнес-интересами, — умеренный реформатор, проявляет пусть сдержанный, но все же конструктив по отношению к Молдове», — отметил Цырдя. Это высказывание — о конструктиве по отношению к Молдове мы тоже запомним и в дальнейшем разберем поподробнее. Оно того стоит.

Надо сказать, что и уважаемая мной ava.md тоже публиковала тогда о Шевчуке весьма бодрые прогнозы.  «Евгений Шевчук, может привести Приднестровье к новой реальности: благополучию и достоинству», — писал тогда на ava некий, неизвестный мне, Виктор Мордвинов.

Вообще-то это очень любопытно: читать политические прогнозы пять лет спустя. Кстати, в одном Мордвинов всё же был прав: Шевчук победил относительно честно. Относительно — потому что назвать нормальной избирательную кампанию в Приднестровье, исключавшую любую позицию, кроме пророссийской, всё-таки трудно. Но за Шевчука действительно проголосовали 74% участвовавших в выборах. Это была реальная цифра. Без вбросов. Всё действительно так и было. Очень уж омерзительны были два других кандидата — а Шевчук на тот момент был темной лошадкой — для тех, естественно, кто не занимался изучением его биографии специально.

Одним словом, Шевчука возжаждали все. Ну что ж. Мечты сбываются. Чего желали то и получили.

Продолжение   следует

Ильченко Сергей

 

0

Автор публикации

Пользователи не найдены

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)